Корона из золотых костей

 – Не делай этого, Пенеллаф. Дай мне желаемое, и покончим с этим."

"– Как мы с этим покончим, если я отдам тебе Атлантию? – с искренним любопытством спросила я. – Будет ли это означать, что ты запретишь Вознесшимся кормиться невинными людьми? Прекратишь Ритуалы? Как то, что ты получишь Атлантию, изменит сделанное?

Ее темные глаза встретились с моими.

– Ничего не изменится, но ты не в том положении, чтобы торговаться. – Она покачала головой. – Поверить не могу, что ты заставляешь меня это делать.

– Я не заставляю тебя ничего делать.

– Нет, заставляешь. – Королева Избет расправила плечи и впилась в меня взглядом. – Убейте его.

Мое тело дернулось, и я схватилась за Кастила, потому что она наверняка говорила о нем, но ни гвардейцы, ни рыцари не двинулись к нам. Ни выходец. Я окинула взглядом зал…

– Нет! – закричал Кастил.

Мой взгляд упал на Йена. Рыцарь подошел к нему сзади с обнаженным мечом. Стремительно взмахнул и рассек ткани, мышцы и кость. Покончив с жизнью.

Глава 47

Время замедлилось. Происходящее на моих глазах не имело смысла. То, что Йен больше не был целым. Что повсюду столько красного – на полу, на мне. Что его тело упало, а его голова покатилась. Это не имело смысла.

Как и то, что прислужница подняла руку и потрясенно ахнула. Или как принц Малик отшатнулся назад, и самодовольная бесстрастность слетела с его красивого лица, а стена вокруг его эмоций треснула, и я уловила сильнейшее неверие. Я не понимала, что Тони кричит, пятясь назад, и почему Эмиль так вытаращил глаза, с лица Киерана быстро отхлынула кровь, а черты Вонетты исказились в безмолвном вопле. Я не поняла, почему Нейлл закрыл глаза и почему Кастил обхватил меня руками за талию, стараясь развернуть к себе, но я не могла двигаться. Я не двинусь с места. Агония разорвала мое сердце и пробралась под череп. В моей голове снова и снова вспыхивали образы меня с Йеном, быстро прокручивались все воспоминания о нем.

– Я любила его. Я любила его как собственную плоть и кровь! – кричала Избет, а потом она успокоилась. – Смотри, что ты заставила меня сделать.

Все замерло. Казалось, целое королевство сомкнулось на мне. Я оторвала взгляд от Йена.

Кастил крепче сжал руки вокруг меня и прорычал:

– Ты злопамятная сука.

Ее темные глаза заблестели от слез. Она пожала плечами.

– Это не моя вина. – Она повернулась ко мне. – Я тебя предупреждала. Ты не послушалась.

А потом все завертелось.

Из моего горла вырвался звук, какого я никогда прежде не издавала. Моя грудь раскололась, и оттуда хлынула чистая, необузданная ярость. Никаких мыслей. Никакого понимания. Никаких ультиматумов не будет. Имеет значение лишь то, что она отняла его у меня – она убила его. Я позволила древнему инстинкту взять верх. Он знал, что делать с этой яростью и болью.