Корона полуночи

Он пробовал отвлекаться на окружающий пейзаж, но взгляд все равно возвращался к ней.

— Будешь мне рассказывать! — бросила ему Селена и побежала быстрее.

Шаол тоже припустил, не желая отставать. Слуги успели расчистить дорожки в саду для игр, однако земля под ногами была предательски скользкой.

Шаола с недавних пор все сильнее раздражало, когда Селена его обгоняла. Еще больше его раздражало, когда она отправлялась выполнять свои проклятые миссии и он ее не видел днями и неделями. Шаол не помнил, в какой момент его это начало задевать, но он вдруг стал волноваться, вернется ли она назад.

Неудивительно, если вспомнить, сколько они успели пережить за месяцы знакомства.

Он убил Кэйна и тем самым спас Селену от вероломного удара кинжалом в спину. Спас победившую Селену, убийство которой было молчаливо одобрено королем. Какая-то часть его существа не сожалела об этом и, если бы понадобилось, сделала бы это снова. Но другая его часть просыпалась среди ночи в поту, и этот пот сильно напоминал кровь Кэйна.

— Что-то не так? — спросила Селена.

Шаол подавил поднимающееся чувство вины:

— Смотри под ноги, иначе поскользнешься.

Она не спорила, но спросила:

— У тебя такой вид, будто ты хочешь о чем-то поговорить.

Да. И нет. Пожалуй, только Селена могла понять, почему его до сих пор терзали угрызения совести, когда он вспоминал про убийство Кэйна.

— Скажи, ты часто думаешь о людях, которых ты убила? — спросил он.

Голова Селены резко повернулась в его сторону. Она побежала медленнее. Шаол вовсе не хотел прекращать бег, но Селена схватила его за локоть, вынуждая остановиться. Ее губы были плотно сжаты.

— Если собрался упрекать меня до завтрака, я тебе очень не советую.

— Нет, — тяжело дыша, возразил Шаол. — Я совсем не собирался тебя упрекать.

Сбившееся дыхание мешало ему говорить.

Ее глаза были такими же ледяными, как дорожки сада.

— Ты про Кэйна? — вдруг спросила она.

Услышав это имя, Шаол плотно стиснул зубы и сумел лишь кивнуть.

Лед в ее глазах мгновенно растаял. Теперь Шаол ненавидел ее сочувствие и понимание, отразившиеся на лице."

"Он был капитаном королевской гвардии. Звание обязывало его убивать всякого, кто посягнет на жизнь королевской семьи. Ему приходилось убивать во имя короля и видеть, как это делали другие.

Он сражался с врагами короны: кого-то убивал, кого-то калечил. Казалось, у него не должно возникать подобных чувств, и уж тем более он не должен высказывать их вслух. В особенности ей. Ему все чаще представлялось, что он подбирается к невидимой черте, прочерченной в их отношениях.

— Я никогда не забуду людей, которых убивала, — призналась Селена, сопровождая каждое слово облачком пара. — Даже тех, кого убила, чтобы не погибнуть самой. Я и сейчас вижу их лица и помню удары, оборвавшие их жизнь.