Жрец Хаоса. Книга II

Заставив себя приглушить канал связи с химерами (в случае обнаружения опасности они подали бы сигнал), я вновь попытался уснуть. Уставшим и опустошённым, без магии я никому не смогу помочь.

Удивительно, но на этот раз сон пришёл почти сразу — глубокий, спокойный и уютный. Как будто я лежал не в управе завода на заражённом объекте, а дома, на мягкой перине, в тепле и безопасности. Однако безмятежность длилась недолго.

Сквозь пелену сна прорвался протяжный волчий вой — такой, что кровь застыла в жилах. Я резко открыл глаза. Приснится же такое. На часах — три утра.

Бабушка со Светловой мирно спали, Анна Игнатовна — уложив голову на руки, а бабушка на стуле, закинув ноги на стол и с тростью в руках, словно с оружием наизготовку. Может и некультурно, зато позволяло быстро отреагировать в случае опасности. Решив не тревожить женщин, я отправился на очередную проверку один.

Первое, что бросилось в глаза — отсутствие химер. До этого они стояли повсюду: у ангара, у выхода с подворья, у управы. Сейчас же дверь ангара была распахнута, а напротив меня стояло существо в белоснежном плаще и удерживало за шею Громыкина.

Глаза того бешено вращались под веками, будто он продолжал спать и видел кошмар."

"Назвать изменённого человеком язык не поворачивался. Толстые, неестественно длинные пальцы с когтями были чёрными, чуть выше запястья начиналась густая шерсть. Лицо напоминало звериную маску: жёлтые вертикальные зрачки, торчащие клыки, морщинистая пасть, едва прикрытая тонкими губами. Голова тоже была покрыта шерстью, которая на контрасте с белым плащом казалась угольно-чёрной.

— Иди ко мне… Или я начну убивать их по одному, — прошипело существо.

В его руке мелькнул нож — один из парных стилетов.

Второй такой я вынул из волка сегодня. Лезвие блеснуло, проведя по мочке уха Громыкина. Кровь потекла тонкой струйкой.

Но кроме стилета я заметил и странный браслет из электрума на запястье с вязью смутно знакомой письменности. Я такую видел совсем недавно. Что индийское… Санскрит?..

— Стоит мне коснуться раны… и его уже не вернуть. Иди ко мне.

Всё происходящее казалось нереальным. Почему это существо не походило на того, с кем боролся вожак? Почему Громыкин не проснулся, когда ему порезали ухо? Почему двери были открыты? Куда делись химеры? Ещё и этот браслет… Но ответственность, взятая за рабочих сегодня, заставила меня сделать шаг навстречу.

Я позвал внутри себя горга. Тот заворочался с явным раздражением — то ли из-за того, что я его постоянно дёргаю, то ли потому, что ему не по нраву был наш «собеседник».

— Что ты такое? — спросил я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Хотя, кажется, я поторопился насчёт мурашек. Судя по треску одежды, это прорастали игловые наросты вдоль позвоночника.