Корпорация попаданцев

— Скажите, а вот вы упоминали прошлый прорыв химер, когда еще два человека погибли…

— Очень хорошо это помню, — охранник посерьезнел, — Я в тот день тоже на шлагбауме стоял.

— В каком году это было, можете вспомнить?

— Сейчас прикинем… это в том году было пять… не шесть… а в начале лета, значит, все семь стукнуло.

— То есть семь лет назад в начале лета. В июне то есть, — уточнил я.

— Да, — подтвердил охранник, — В самом начале июня… так что, открывать или подумаете еще?

— Да все нормально, открывай, — поторопил его Ванек.

Жердина поднялась вверх, мы вышли за пределы защитного купола. Возможно сработало самовнушение, но мне показалось, что за куполом ветер свежее и воздух более пряный от луговых трав и близкого леса. Охотник сразу взял хороший такой темп человека, привыкшего по многу ходить. Нам с Катей пришлось поднажать, чтобы не отставать от него.

— Макс, за ручку меня взять не хочешь? — Катя игриво потрясла защитным браслетом.

— Как только опасность покажется на горизонте, вцеплюсь в тебя двумя руками, — отшутился я и почти сразу пожалел, что отшутился. Из чащи донесся далекий жуткий вой.

— Это живоглотики за речкой, — пояснил Ванек, обернувшись, — На этот берег они не переходят.

Пришлось верить охотнику на слово, но я помимо воли стал постоянно поглядывать на Катину руку, чтобы убедится, что она рядом, что в любой миг могу в самом деле за нее ухватиться и попасть под спасительный защитный купол.

Мы углубились в лес и пошли по грунтовой дороге. Вой больше не повторялся, я заставил себя отлепить взгляд от Катиной руки и смотреть по сторонам. Хотя мне, городскому жителю, лес видится просто набором хаотично наставленных деревьев, растущих между ними кустов и прочей растительности.

Зато Ванек явно видит больше моего. Я это понял потому, что он поворачивает голову на шум за пару мгновений до того, как этот шум раздается. Вряд ли он предвидит будущее, думаю, читает лес, как я читаю книги. Он замечает следы, ловит запахи, слышит жужжание потревоженных не нами насекомых и предупреждающие крики лесных птиц.

В какой-то миг охотник остановился, замерев, подав нам знак сделать тоже самое. Мы тоже остановились. Я честно старался слушать и смотреть, но ничего особенного не видел и не слышал. Вернее, для меня здесь все особенное. Я не знаю, что в этом многообразии красок и звуков нормальное, а что нет.

Ванек покачал головой как бы с сожалением и начал вытаптывать траву вкруговую. Пробежался туда-сюда, а потом кивком головы велел нам следовать за ним. Он сошел с дороги и повел нас куда-то в чашу.

— Это он зачем? — шёпотом спросила Катя, имея ввиду круговые перебежки и топтания охотника.

— Видимо, след запутывает, — предположил я.

Потом мы поднимались в гору, потом карабкались на холм.