Коррида на раздевание

– Что с малышкой? – перепугалась няня.

– Скончался мальчик, Витя. Его, по словам Кисы, убил некий Минкин. Кисуля в шоке, а педагог заявила: «Подумаешь, Витя умер. Раз с ним так получилось, значит, этого хотел Минкин». Не понимаю, что у них там происходит, но надо немедленно забрать ребенка. А я выехала в область, мне до гимназии добираться часа полтора.

– Уже несусь, – закричала Краузе.

Глава 13

– Когда вас по телефону представили, я решила, что увижу пожилую даму, – улыбнулась Лариса, наливая мне чаю, – возможно, монахиню.

– Евлампия прекрасное имя, – сказал Венедикт. – Святая Евлампия и ее брат Святой Евлампий жили в период одного из самых жестоких гонений на христиан, при правлении императора Максимилиана в третьем веке до нашей эры, и погибли мученической смертью. Евлампия родители послали за хлебом…

– Веня, – остановила мужа Лариса, – у нашей гостьи есть вопросы, она на работе.

– Простите, многоуважаемая Евлампия, – опомнился Венедикт. – Спасибо, что привезли кувшин. Думаю, его купили вы сами. Господин Брунов давно про него позабыл. Вы нашли чудесный вариант, хорошее качество и нет обильного декора. В чем у вас проблема?"

"Я вкратце, не называя имен, передала Семипалатину суть истории. Он взял результаты анализов и ушел.

Лариса стала развлекать меня светской беседой.

– Муж очень любит Четьи-Минеи [1]. Перед вашим приходом мы их читали.

Я понятия не имела, о какой книге говорит супруга токсиколога, но вежливо улыбнулась.

– Венедикт Платонович изучает или Жития Святых, или богословскую, или специальную литературу, – продолжала Лариса, – он старается узнать каждый день нечто новое в токсикологии. Недавно научился с помощью специального состава…

Она замолчала на полуслове, в комнату вошел Венедикт. Он протянул супруге несколько листов.

– Посмотри.

Жена послушно выполнила приказ и пробормотала:

– О! Однако неприятно!

– Верно? – согласился муж.

– Но где он его подцепил?

– Возможно, отдыхать ездил. Сейчас народ повсюду летает.

Жена схватилась обеими ладонями за щеки.

– Думаешь?

– Надеюсь, нет, но считаю, что да, – совсем уж загадочно отреагировал Семипалатин.

– Простите, – не выдержала я, – ничего не понимаю.

Венедикт отвернулся к окну, Лариса смущенно забормотала:

– Результаты… они… стопроцентной уверенности никогда нет, но… если верить показателям… Извините, Евлампия, мы доктора, в свое время давали клятву Гиппократа. Есть понятие врачебной тайны, существуют этические нормы.

– Разглашать подробности чужого диагноза не этично, – остановила я Ларису. – Но в данном случае человек мертв, а родственники просят вас рассказать мне о своих выводах. Давайте я позвоню Сергею Леонидовичу Кирпичникову, он сам подтвердит…

Венедикт встал и молча пошел к двери.