Коррида на раздевание
Это прямо индийское кино какое-то! Никогда не поверишь, что такое может случиться в реальной жизни. Живет себе бывший детдомовец Афанасий Рыбаков, учится, делает блестящую карьеру, строит планы на будущее, и вдруг – бац! Откуда ни возьмись объявляется его мамочка, Алевтина Кирпичникова, которая в доказательство родственных уз демонстрирует на своем животе родимое пятно в виде пчелки. Пятно, надо признать, точь-в-точь такое же, как на животе у самого Афанасия. Вроде надо радоваться, мать и сын нашли друг друга! Ан нет, что-то настораживает Рыбакова и заставляет его обратиться за помощью к детективам Евлампии Романовой и Максу Вульфу. Лампа приезжает в дом семьи Кирпичниковых, чтобы побеседовать с домочадцами и развеять сомнения молодого человека. Но там она становится свидетельницей внезапной и очень странной смерти Афанасия. Все признаки указывают на то, что Рыбакова отравили. Это уже не индийское кино, а настоящий английский детектив! Голова идет кругом! А тут еще Лампа где-то потеряла младенца, которого ее дочка Киса должна сдать в школу…
– Каким? – насторожилась девочка.
– Ты не покупаешь ничего в автомате, не ешь безостановочно булочки в буфете, – пояснила я, – можно слопать одну плюшку после обеда.
– Да, да, да, – запрыгала Киса.
– Теперь спать, – скомандовала я, – время почти полночь, завтра тебя будет не поднять.
– Вскочу раньше тебя, – заверила наша школьница.
Я приняла душ, почитала новый детектив Смоляковой, потом выключила свет и завернулась в одеяло. На правой стороне кровати тихо спал Макс, около него похрапывала мопсиха Фира. Муси не было в зоне видимости, я подумала, что она устроилась на ночлег в домике, который стоит у комода, и потушила свет.
Моя подушка оказалась необычайно высокой, я похлопала по ней ладонью и нащупала нечто странное. Пришлось включить ночник, стало видно, что из наволочки торчит голова Муси.
– Дорогая, – зашептала я, вытряхивая псинку из укрытия, – странные, однако, идеи приходят тебе в голову!
Недовольно ворча, Муся влезла между мной и мужем. Я зевнула и заснула.
– Лампа, Лампа, – донеслось из темноты.
Потом кто-то стал стягивать с меня перинку.
– Муся, перестань, – пробормотала я, – ночь на дворе.
– Забыла, – всхлипнула собака.
– Что? – борясь со сном, спросила я.
– Продукты, – заплакала Муся.
И тут до меня дошло: мопсы умные животные, но беседовать по-человечески они определенно не способны!
Я быстро включила ночник, в тусклом свете увидела совершенно несчастную Кисулю.
– Завтра я получу «два» по домоводству, – трагическим шепотом завела она, – и мне тогда кукла не достанется.
– Навряд ли на первом уроке педагог будет ставить отметки, – возразила я, – солнышко, сейчас четыре утра. Давай еще поспим.
– Велели принести продукты для салата, – всхлипнула Кисуля, – а у меня их нет! Забыла тебе сказать!
– Наверняка они найдутся дома, – вздохнула я. – Помидоры, огурцы?
Киса показала листок, который сжимала в руке.
– Вот!
Я взяла бумажку.
«Первый урок по здоровому питанию. Вводный. Салат на каждый день. Надо иметь при себе: 1. Ягоды Буджи – двести гр. 2. Мясо Зелиняки – сто гр. 3. Дыня Бримбанди – 300 гр. (вес без кожи). 4. Люфавен – 1 шт. 5. Маткраст белый – восемь катушек. Соус Чаткати. Если нет, возможна замена на соус Макалаки. Водоросли ленинградские по вкусу».
Я потерла глаза и снова уставилась на список. Нет, Лампа, ты не спишь, на самом деле видишь названия того, чего не знаешь. Интересно, какие ленинградские водоросли мне по вкусу? И почему их не переименовали в питерские?
– Ты же все сейчас купишь? – с надеждой в глазах спросила девочка.
– С радостью выполнила бы твою просьбу, – заверила я, – но в четыре утра магазины закрыты. Кроме того, я понятия не имею, где эти изыски брать! Впервые слышу о них.
– Там есть телефон, – подсказала Киса, – переверни записку.

















