Коррида на раздевание

– Лампуша, – тихо сказала девочка, когда мы двинулись вперед по галерее, – я не хотела в магазине говорить. Но слово «фигня» в твоем возрасте произносить неприлично.

Побродив час по магазинам, я поняла, что двадцать тысяч за колыбель для куклы размером с младенца не очень дорого, и приуныла.

– Кисонька, хочешь сахарную вату? – неожиданно предложила Краузе.

– Ты шутишь? – спросила девочка.

– Нет, дорогая, – улыбнулась няня, – иди в кафе, купи себе лакомство. Только белое, не цветное!

– Йо-хо-хо! – запрыгала Киса. – Это полнолуние. Сегодня Анна Матвеевна, историчка, обозвала в коридоре математичку Елену Петровну словом, которое мне повторять нельзя! Директор сказала: «На дворе полнолуние, поэтому народ с ума сошел, бесится». Сейчас Роза Леопольдовна сама мне сахарную вату предложила, а всегда говорила: «Не знаю, какой голод наступить должен, чтобы я тебе разрешила этот ужас даже понюхать». Лампа! Полнолуние долго длится?

– Не знаю, – честно ответила я, – может, дня два.

С воплем «ура» девочка помчалась в кафе.

Краузе прищурилась.

– Влиянию спутника Земли подвержены только оборотни и вампиры. А я нормальный человек. Выгляжу обычно.

– Согласна, но для вас необычно отправить ребенка за липкой мочалкой на палочке, – вежливо заметила я.

– Хотите потратить двадцать пять тысяч на фигню? – поинтересовалась няня.

Я хихикнула, восхитительное словечко «фигня» уже произносят все.

– Или вам более по душе кроватка за тысячу семьсот три рублика? – продолжала Краузе.

– Второе предложение намного приятнее, – вздохнула я, – но после прогулки по магазинам игрушек я понимаю, что это фантастика.

Роза Леопольдовна показала на витрину, возле которой мы вели разговор:

– Как вам эта кроватка?

Я пришла в восторг.

– Прелесть! Плетеная! С розовыми кружевами. Наверное, на ценнике ошибка. Забыли нули приписать. Хотя…

– Что? – спросила няня.

– Мебель без ножек, – вздохнула я, – Киса скажет, что младенец простудится, на полу дует.

– Рядом тумбочка, тоже якобы плетенная из прутьев, – продолжала Краузе, – думаю, на самом деле это пластик. На нее можно водрузить ложе. Мы с вами находимся перед зоомагазином. Поэтому я и отправила Кисулю за вожделенной ватой. Не нашла другого повода, чтобы удалить ребенка. Хотела без малышки вам кроватку показать.

– Прекрасный вариант! – обрадовалась я. – Подставка продается за триста рублей. Кошелек не слишком пострадает. Выглядит мило. Есть лишь одно «но». Киса определенно не захочет, чтобы Клеопатра Евгеньевна спала в корзинке для кошки.

Краузе повернулась налево.

– Вон там в центре зала есть ларек с разной чепухой. Я договорюсь с продавщицей, пообещаю ей рублей двести, если она нам подыграет, «продаст» кроватку для куклы.