Корсар

А между тем он продолжает, размахивая тлеющей сигаретой: — но нет, даже с этим он не справился. Я вежливо попросил вернуть деньги, грёбаные пятнадцать тысяч зелёный, партия-то пустяковая была, новым курьерам всегда малый объём доверяю. Но у него денег, видите ли, не оказалось.

Значит, мои подозрения оказались верны: Артём решил продавать наркоту. Лёгкие деньги, быстрый навар и извечный адреналин. Голову бы ему открутить, но уже поздно.

— И ты не придумал ничего лучше, как послать своих гопников, чтобы они через сестру на него повлияли? — спрашиваю, всё-таки делая глоток виски.

Чёрт с ним, на Карла машине уеду.

— Ну а что? — усмехается, складывая руки на объёмном животе, обтянутом чёрной футболкой. — Действенный же способ. Пусть не пацан зашевелился, так ты вот, рыцарь Тощих Сисек и Задницы нарисовался, потрясая кошельком перед моим носом.

— Козлина жирный, — выдаёт Карл, глядя куда-то в сторону.

— Ну а ты чем лучше? — смеётся Ковш. — Тощий только, а так мы с тобой одного поля ягоды.

— Так, хватит! — останавливаю перепалку, которая в любую секунду может перерасти в поножовщину с неизвестным числом жертв.

— Говори, сколько он тебе должен.

Ковш переводит на меня взгляд и растягивает губы в улыбке.

— Уж сорок две тысячи, время-то прилично прошло, проценты накапали.

Скриплю зубами, потому что так можно и без штанов остаться, но делать нечего, раз вызвался рулить проблемами, на повороте не соскочишь.

— Гарантии?

— Расписка, чьё-нибудь ухо, палец тоже сгодится, — уже откровенно ржёт Ковш, хлопая себя по жирным ляжкам в потёртых джинсах.

— Всё-таки козлина, — почти меланхолично резюмирует Карл.

— Обожаю, белобрысый твои комплименты.

И как я жил столько лет без них? — издевается хозяин этого притона. — Ну а если серьёзно, зови своего казначея, я своего позову, перемелем этот вопрос по-взрослому, как всегда делали.

Карл кивает, достаёт из кармана телефон, и уже через пятнадцать минут выходим на улицу, грузимся в машину, а Чёрный ангел отдаёт распоряжение отогнать наши с Виком мотоциклы к местам их парковки.

А я сижу и думаю, что наконец-то мы с Евой можем отправиться на море.

26. Ева

— Можно мне перед отъездом его всё-таки увидеть? — спрашиваю, когда Роджер застёгивает куртку и поправляет на моей голове тонкую трикотажную шапку, которую заставил надеть, чтобы не простудилась в дороге.

Смотрит на меня несколько долгих секунд, а я внутри сжимаюсь, потому что всё ещё кажется, что Артём умер, просто пока что от меня скрывают правду. Эти подозрения зудят настойчиво внутри, не дают покоя, и пока своими глазами не увижу брата — не успокоюсь.

— Сильно хочется?

— Да, — киваю, — мне очень надо.

Роджер хмурится, но достаёт телефон из кармана и набирает какое-то сообщение.