Корсар
Не понятый Дарьей, дочерью трагически погибшего псковского купца Ильи Черкасова, Юрий, по совету заезжего купца Александра Калашникова (Ксандра) перебирается с ним из Пскова во Владимир (роман «Канонир»).Здесь купец помогает ему найти кров, организовать клинику для приёма недужных людей. Юрий излечивает дочь наместника Демьяна и невольно становится оракулом при нём, предсказывая важные события в России и жизни Демьяна. Следуя своему призванию и врачуя людей, избавляя их от страданий, Юрий расширяет круг друзей, к нему проявляют благосклонность влиятельные люди, появляется свой дом – в дар от богатого купца за спасение жены, драгоценности. Увы, приходится сталкиваться и с чёрной неблагодарностью, угрозой для жизни. Тогда приходится брать в руки оружие.Во время плавания с торговыми людьми по Средиземноморью Юрию попадается на глаза старинное зеркало. Череда событий складывается так, что он приходит к удивительному для себя открытию: ценность жизни совсем не в том, к чему он стремился эти годы. И тогда ему открывается тайна уйгурской надписи на раме загадочного зеркала.
Уникальна и ранима суровая природа Руси, и под стать ей находчивый и сметливый русский человек, сумевший освоить суровые края.
Оценивая грандиозность дел человеческих лишь по заморским пирамидам и колизеям, европейцы редко обращают внимание на достижения русского народа. Возможно, и с подачи немца Георга Гегеля. Этот философ настолько пренебрежительно относился к славянским народам, что вообще делил всё человечество «на людей и славян». При этом почти забыто, что у истоков европейской цивилизации были наши предки. Перемещаясь затем на север, они и здесь возводили многочисленные города. Это подтверждают находки археологов. Один Аркаим чего стоит!
Наш ушкуй бодро бороздил воды Адриатики, не отрываясь далеко от береговой линии Апеннин. Далеко впереди справа показалась вершина горы Корно. Значит, близко Пескара.
Через пару дней мы добрались до города. Здесь, довольно далеко от Флоренции, я на рынок отправился вместе с купцами. Да и узнать во мне хирурга с виа де ла Роза было сложно. Одежда моя русская, на лице уже отросла курчавая бородка, и оно загорело.
Совместными усилиями за два дня стоянки удалось продать всего лишь два манто богатым дамам. Да и то во многом лишь благодаря знанию итальянского языка. На том наше везение закончилось, и пришлось перебираться в Бари. А это – ещё два дня перехода.
Здесь торговля и вовсе не пошла. Следующим городом стал Таранто, расположенный в удобном одноимённом заливе. Мы обогнули мыс, напоминающий на картах «каблук» итальянского «сапога» и вошли в воды залива.
– Эх, – вздохнул кормчий Илья. – Нам бы на Руси такие заливы да гавани. А то – одни речушки, развернуться негде.
Мы тащили на рынок свои товары без особого энтузиазма. И точно – день на рынке простояли зря. Никто в сторону мехов и головы не повернул."
"– Конечно, – сокрушался Кондрат, – у нас уже зима, снег лёг. А здесь – какая зима? Хоть в одной рубахе ходи – не замёрзнешь.
И сделал неожиданный вывод.
– Нищим тут хорошо, поди.
– Это почему же? – удивился Ксандр.
– Лежи целый день, об одежде беспокоиться не надо. В лесу орехи растут, оливки в изобилии. Не ленись – и сыт будешь.
– Чего ты вдруг о нищих вспомнил?
– Сами скоро нищими станем! – рявкнул раздражённо Кондрат. – На питание деньги идут, а прибыли всё нет. Промахнулись мы с походом, видать!
– Подожди, ещё не вечер, – вмешался я. – Надо бы севернее плыть, не останавливаться в малых городах. А здесь-то и людей богатых нет.
– Куда же податься мыслишь?
– Предлагаю в Неаполь. Далековато, конечно, – дней пять пути, но город большой, богатый, и Рим опять же недалеко. Если с Неаполем промахнёмся, туда идти можно. На худой конец ещё севернее Ливорно есть и Генуя.
– Что-то такое я слышал про Геную, – пробормотал Ксандр.











