Корсар

Команда втягивала носами дразнящие запахи и глотала слюни.

А через полчаса началось самое интересное. Слышались звуки рвоты, стоны, ругань и шум падения тел. Потом наступила тишина.

– Ну – вот и всё, дождались.

– Чего?

– Того, о чём я говорил. Команда «француза» мертва или лежит в беспамятстве. Пришёл наш черёд действовать.

Как открыть люк? Проём трюмного люка был прикрыт деревянной решёткой, видимо – специально для арестованных. Воздух в трюм поступает, а вылезти нельзя. Только часовых у трюма сейчас нет, потому нам никто не мешает. Привстал один из наших матросов, слышавший наш разговор.

– Когда нас в трюм загоняли, я задвижку деревянную видел. Запор – тьфу, отодвинем – и все дела.

– Тогда действуй, – распорядился Кондрат.

Мы подняли матроса на руках – ведь лестницу французы вытащили на палубу. В несколько движений ему удалось отодвинуть деревянную задвижку на решётке и откинуть её.

Мы подтолкнули его; он повис на руках и, подтянувшись, выбрался наверх. Через мгновение он спустил лестницу, и мы выбрались.

Снова свободны!

Глава VII

Палуба представляла собой ужасное зрелище. Везде в самых невообразимых позах валялись скорченные трупы французов, на досках палубы – следы блевотины. Запах – преотвратительный.

Кондрат снова принял командование на себя.

– Французов – живо за борт! – гаркнул он.

– А ежели кто ещё живой? – робко спросил кто-то из матросов.

– Всех, я сказал! И если кто-то не понял, я отправлю и его за борт – следом за ними!

Матросы принялись сбрасывать тела в море. Кондрат повернулся ко мне.

– Чем ты их?

– Яду в вино подсыпал.

Кондрат окинул меня внимательным взглядом, вроде как видел в первый раз.

– А ты страшный человек, Юра!

– А ты бы предпочёл спокойно сидеть в трюме и дожидаться суда и виселицы?

Кондрат задумался, ухватив по привычке бороду в кулак. Ушкуй и французский корабль плавно покачивались на волнах. Окинув взглядом плавающие за бортом береты незадачливых французов, купец вцепился ручищей в поручень, сверкнув глазами:

– И то истинно – не стали бы они в суде правду чинить, поверили бы поганому, что нас продал! Чуждые мы им. Вздёрнули бы торговых людей, как пить дать! Получается – и взаправду другого выхода не было. А ни за что смерть принять не хочу! – тряхнул он головой. – И всё же по мне – порубить их, сойдясь грудь на грудь. Не по-нашему это как-то, зельем. Словно крыс каких. Ну да Бог приберет их.

Кондрат широко перекрестился.

– А теперь всем мыть палубу! Долго нам нюхать эту вонь? – громко крикнул он.

Матросы нашли вёдра, черпали морскую воду и смывали следы рвоты с досок.

– Ты зачем палубу моешь? – спросил Ксандр.

– Коли уж судно у нас в руках, грех не воспользоваться, продадим. Зря что ли мы все жизнью рисковали, хоть денег заработаем.

Ну, это его право.