Корсар

Но это будет ещё не скоро, может быть – через год, через два. Моя же задача – поднять его на ноги сейчас.

Эмилио уже смотреть не мог на рис и толчёный древесный уголь, но подчинялся, не капризничал, сам чувствуя эффект от лечения. Я расширил диету за счёт фруктов. Их Тонино тоже покупал на рынке, причём я строго-настрого наказал ему не покупать продукты дважды у одного и того же продавца.

А ночью, неожиданно для меня, попался-таки отравитель! Восстанавливая ночные события, я думаю – до него дошли слухи, что здоровье наследника улучшается, и он решил устранить меня.

А дело было так. Мы с Тонино шли вечером на кухню – подогреть воду. Поскольку путь был уже мне знаком, я шёл впереди, а Тонино – следом, метрах в пяти. Коридоры освещались факелами.

Приблизившись к повороту на кухню, я увидел на стене тень человека, который стоял неподвижно. «Чего бы ему здесь делать?» – мелькнуло в голове. Если это гвардеец, была бы другая форма тени – от шлема и алебарды."

"Я шагнул за поворот, упал на руки и ногой сделал подсечку. Незнакомец не ожидал таких действий, взмахнул стилетом – тонким трёхгранным кинжалом, истинным оружием уличных убийц – ведь в бою такое оружие не применялось. К тому же его удобно было прятать до поры до времени в рукаве.

Лезвие прошло над головой, а незнакомец рухнул прямо на меня, но мгновенно собрался и занёс стилет для нового удара.

Лёжа под ним, я даже защититься не мог, но удара не последовало. Подскочивший Тонино перехватил руку со стилетом, выкрутил её, и стилет зазвенел по мрамору пола.

– На помощь! – заорал Тонино.

Послышался топот ног гвардейцев. Нас окружили стражи, незнакомца подняли.

– О, так это же Антонин! Ты что здесь делаешь – в такое время, да ещё и с кинжалом?

Незнакомец хмуро молчал, глядя на меня исподлобья.

Расталкивая гвардейцев, подошёл управляющий – в халате и ночном колпаке. Увидев гвардейцев, держащих за руки Антонина, и валяющийся на полу стилет, он всё понял.

– Сколько же тебе заплатили за чёрное дело?

Антонин продолжал хранить молчание, потирая ушибленную ногу.

– Свяжите ему руки и – в подвал.

Гвардейцы сняли с Антонина ремень и перетянули ему руки. Один из них нагнулся, поднял стилет, повертел в руках и провёл пальцем по лезвию.

– Не тронь его – опасно! – вскричал я.

Но было уже поздно. Гвардеец зашатался, изо рта пошла пена. Он схватился за грудь и упал бездыханным. У меня по спине прошёл лёгкий холодок. Стоило этим стилетом нанести даже лёгкий порез, как жертва мгновенно умирала. Вот какую смерть готовил мне Антонин.

– Ведите его! – повторил управляющий. – Завтра утром я с ним сам поговорю.

– Нет, постойте. Надо обыскать его сейчас!

Управляющий кивнул, и один из гвардейцев обыскал Антонина.

– Ничего нет.

– Погоди-ка, – поднял я руку.