Корсар

– Ну как, Варя, находишь отца? Могу ещё крепко шпагу держать! – светился Аристарх. – Хороша, потрафил с подарком, Юрий, порадовал меня, старика! Это чья же такая?

– Испанской работы, из Толедо. Во Франции, Испании, Италии такими уж давно все дворяне и ещё наёмники пользуются. Сабли только у кавалеристов остались.

– А что, удобное оружие – лёгкое, вёрткое. Годков эдак десять назад её бы мне в руку… – мечтательно произнёс Аристарх. – А нынче только на пиры и брать, для виду бравого.

Боярин сел на лавку, важно поглаживая бороду.

Мы с Варей смотрели, как её отец радовался подарку. Господи, да я же ей-то самой ещё ничего не подарил!

Я полез в мешок, вытаскивая ленты, чулки, ещё что-то, что любезно положил мне Ксандр, знающий толк в женских предпочтениях, складывал всё это на лавку, потом сгрёб неуклюже в охапку и протянул девушке.

– Варя, это всё тебе, из заморских стран!

Лицо Вари вспыхнуло, глаза засияли. Она бросила на меня благодарный взгляд и, бережно прижав подарки к груди, юркнула за дверь.

Аристарх улыбнулся:

– Ишь, примерять побежала, – кивнул он головой.

Боярин придвинулся ко мне:"

"– Знаешь ли, давненько я её подарками не баловал. А одну сейчас в город не отпускаю, побаиваюсь после того случая. Давай-ка, садись, немного наливочки выпьем для аппетита, пока челядь обед готовит.

Мы пригубили по чарочке вишнёвой наливки. А тут и Варя вернулась. Вид довольный, улыбается. Видимо, по вкусу пришлись ей мои подарки. «И я тоже хорош, – укорил я себя, – о подарках в Италии и не подумал, дубина». Хорошо, купцы запаслись всяким товаром, которого во Владимире ещё и не достанешь.

Слуги накрыли в трапезной стол, и мы перешли туда.

Покушали мясных щей. Пока прислуга убирала грязную посуду, Варя попросила:

– Расскажи, как съездил, где бывал, что делал?

Я начал своё повествование c того, как мы плыли на ушкуе через проливы и моря, как вышли в Средиземное море, где Италия уж совсем близко была, неожиданно увлёкся, рассказал о шторме, сломанной мачте и о том, как нас выбросило на берег Северной Африки.

Когда я описывал, как мы стаскивали корабль с отмели и чуть не попали в ливийский плен, у Вари от ужаса округлились глаза. Бедная девочка! Она слишком близко к сердцу принимала все опасности, которые мы преодолели. Но когда я расписывал, в каком наряде я предстал перед купцами в Сиракузах, чтобы не отличаться от местных жителей, она звонко смеялась.

Потом остановился на моей частной лекарской практике во Флоренции, излечении Марии, дочери герцога Франческо Медичи, и на том, как она помогла мне с побегом, спасла от верной гибели, задуманной её коварным отцом. О подаренной Марией золотой броши с бриллиантом я благоразумно умолчал.