Корсар
Не понятый Дарьей, дочерью трагически погибшего псковского купца Ильи Черкасова, Юрий, по совету заезжего купца Александра Калашникова (Ксандра) перебирается с ним из Пскова во Владимир (роман «Канонир»).Здесь купец помогает ему найти кров, организовать клинику для приёма недужных людей. Юрий излечивает дочь наместника Демьяна и невольно становится оракулом при нём, предсказывая важные события в России и жизни Демьяна. Следуя своему призванию и врачуя людей, избавляя их от страданий, Юрий расширяет круг друзей, к нему проявляют благосклонность влиятельные люди, появляется свой дом – в дар от богатого купца за спасение жены, драгоценности. Увы, приходится сталкиваться и с чёрной неблагодарностью, угрозой для жизни. Тогда приходится брать в руки оружие.Во время плавания с торговыми людьми по Средиземноморью Юрию попадается на глаза старинное зеркало. Череда событий складывается так, что он приходит к удивительному для себя открытию: ценность жизни совсем не в том, к чему он стремился эти годы. И тогда ему открывается тайна уйгурской надписи на раме загадочного зеркала.
Вижу – люб ты ей! Сам-то что скажешь?
– И она мне люба. Только не торопи события, боярин. Мне и самому разобраться с собой надо.
– Ты не думай о проблемах денежных, у меня деньги есть. Ежели свадьбу захотите играть, я дом во Владимире куплю для молодых.
Я засмеялся.
– Боярин, если сладится всё, у меня и самого на три дома злата-серебра хватит.
Аристарх посмотрел на меня внимательно, вздохнул, раскланялся и вышел.
Глава IX
После ухода Аристарха я сидел и размышлял – как мне относиться к Варе. Варя – девушка гордая, мучиться будет, а не скажет ничего. А боярин старый – отец её – человек мудрый. Ему она конечно же ничего не говорила о чувствах ко мне, он сам всё понял и решил поговорить со мной по-мужски, пытаясь понять, как я к ней отношусь. И наверняка других дел у него в городе не было – специально приехал. А тут ещё и неприятную новость узнал – дома своего у меня нет. Мало того что я – без роду без племени, не боярского звания, так ещё и без своей крыши над головой. По всем его прикидкам выходит – пустой человек. Страшно за такого дочь единственную выдавать замуж.
Да и в самом деле – человек я не этого времени, но о том только я сам и знаю. Более того – в предыдущие разы я исчезал из средних веков и возвращался в своё время внезапно, неожиданно даже для себя самого. Может – забыть про Варю? Просто перестану ездить к ним – попереживает и смирится. Да и Аристарху моё материальное положение не понравилось. А что – рассказывать ему о деньгах, что заработал с купцами, или о кладе под камнем? Дудки! Я, может быть, и дурак, но не настолько. Со своими деньгами разберусь сам.
Сидя и размышляя таким образом, я начал мурлыкать и напевать слова из песни, исполняемой Михаилом Боярским, «Лети, моя голубка…» Помните – «ланфрен-ланфра»? Чего она пришла мне в голову в этот момент, я и сам понять не могу.
За моей спиной осторожно кашлянули.
Я резко обернулся. С виноватым видом сзади стоял Ксандр.
– Прости, Юра. Стучал я, да ответа не было. А слышу – голос твой. Да песню жалостливую поёшь про голубку.
– Садись, Ксандр. А песню по настроению пою.
– Что-то я раньше такой не слыхал.
– Ты много чего ещё не слыхал, Ксандр. Только без обиды.
– Чего обижаться? Я, пока с тобой в Италию ихнюю не сходил, не подозревал, что ты языкам учён да и земли знаешь. Грешным делом, думал: всю Русь изъездил, так теперь и полмира знаю – ан нет.
– Чего пришёл-то?
– Как «чего»? Ты про разговор наш в трактире забыл? Мы прибыль с Кондратом посчитали, решили отдать. Вдруг ты дом себе захочешь купить – не век же тебе угол чужой снимать.
Ну что ты будешь делать? Второй человек за день о доме собственном говорит. А может – это судьба подсказывает, да только я не слышу?
– Приходи завтра в тот же трактир, посидим.











