Корсар

А через неделю радостный ворвался ко мне в шатёр, где я спал.

– Ты гляди, лекарь, струпья сохнут и отпадают. Неужели помогает?

– Ну, ты сам ответил на мой вопрос.

Так и шло дальше – купание, гипноз, загорание под солнцем.

Через пару недель и струпья сошли, обнажив розовую молодую кожу. Боярин нарадоваться не мог:

– Ты гляди, лекарь, кожа очистилась и не чешется. Надо в церковь сходить, свечки поставить да молитву вознести.

Вот с церковью туго – не было её в крепости. Священник был, отпевание усопших проводил на местном кладбище – я сам видел, но куполов с крестами не заметил: городишко-то был весь одноэтажный и целиком просматривался с крепостной стены.

Ещё неделя прошла в унылом однообразии. Разве что кораблик пришёл, с хозяином которого уговаривался боярин: привёз провизию – вино, рыбу, фрукты. Обрадовались все – боярин, я, стрельцы, слуги. Наелись до отвала, а то на постоялом дворе пища мало того что солоноватая, так ещё и однообразная. Каждый день одно и то же: мясо – баранина, ни кур, ни рыбы."

"Хотя казалось бы, чего проще: на берегу моря городишко стоит – купи баркас или лодку да сети – и лови. Однако не нашлось предприимчивого человека. А и то – население маленькое, мужчины в основном на службе заняты, в конных дозорах. Земли много вокруг, а на все про всё одна эта крепость да Астрахань – так та далеко совсем.

Боярин почти каждый день пребывал в хорошем расположении духа – кожа очистилась, он чувствовал себя здоровым. Начал осторожно выспрашивать – а не пора ли домой, на харчи домашние, да и служба требует его присутствия в Москве. Но я был твёрд:

– Боярин, потерпи немного – ещё хотя бы седмицу. Зато потом долго будешь себя хорошо чувствовать.

Боярин нехотя соглашался, поскольку результат был налицо, вернее – на теле. Загорел боярин, поправился, хоть харчи и немудрящие были. Даже внешне помолодел, что и сам отметил, посмотревшись как-то в зеркало, каким-то чудом оказавшееся на постоялом дворе.

Да вот только всё хорошее быстро проходит.

В один роковой день показались ногаи. Со стены крепости казаки закричали в нашу сторону что-то, но из-за расстояния мы не расслышали. Потом к нам рванул конный. Не доскакав полсотни метров, он закричал: «Ногаи! Всем в крепость!» и упал, пронзённый стрелой.

В это время мы с боярином на песке лежали, обсохли уже. Мигом оделись, обулись. Боярин махнул рукой стрельцам в сторону ногаев, и мы побежали в крепость. А уж ногайцы быстро приближаются.

Стрельцы из боярской охраны собрались в линию и дали залп, вызвав сумятицу в рядах атакующих, но и сами все полегли под стрелами. Эх, не так ребята сделали. Половине из них залп нужно было сделать и перезарядить, пока вторая половина отстреливалась. Да что уж теперь об этом говорить – поздно, хлопцы погибли.