Корсар
Не понятый Дарьей, дочерью трагически погибшего псковского купца Ильи Черкасова, Юрий, по совету заезжего купца Александра Калашникова (Ксандра) перебирается с ним из Пскова во Владимир (роман «Канонир»).Здесь купец помогает ему найти кров, организовать клинику для приёма недужных людей. Юрий излечивает дочь наместника Демьяна и невольно становится оракулом при нём, предсказывая важные события в России и жизни Демьяна. Следуя своему призванию и врачуя людей, избавляя их от страданий, Юрий расширяет круг друзей, к нему проявляют благосклонность влиятельные люди, появляется свой дом – в дар от богатого купца за спасение жены, драгоценности. Увы, приходится сталкиваться и с чёрной неблагодарностью, угрозой для жизни. Тогда приходится брать в руки оружие.Во время плавания с торговыми людьми по Средиземноморью Юрию попадается на глаза старинное зеркало. Череда событий складывается так, что он приходит к удивительному для себя открытию: ценность жизни совсем не в том, к чему он стремился эти годы. И тогда ему открывается тайна уйгурской надписи на раме загадочного зеркала.
Мелькнула мысль – а чего это конь у посыльного такой взмыленный? Не похоже, что Андрей из Владимира.
Я сунул за пояс пистолет на всякий случай и вышел во двор. Андрей уже подтягивал подпругу.
– Не спросил я тебя, Андрей. А где боярин-то живёт?
– А я разве не сказал? По Суздальской дороге – село Суходол.
– Весёлое название! – улыбнулся я.
– Не хуже других, – обиделся Андрей.
Мы поднялись в сёдла, выехали из города, и Андрей пришпорил лошадь. Мимо летели близкие ветви деревьев у обочины дороги, гулким барабанным грохотом ложились под копыта бревенчатые мосты.
Уже проскакали версты четыре, как Андрей вдруг осадил лошадь. Я не успел среагировать и остановился чуть поодаль.
– Андрей, ты чего?
– Ты ничего подозрительного не заметил?
– Нет, я за тобой ехал.
Андрей крутанулся на месте, развернув лошадь, и вернулся метров на двадцать. Подъехал и я. Оба спрыгнули с лошадей.
На пыльной просёлочной дороге виднелись следы ног, капли свежей крови.
Не сговариваясь, мы шагнули на обочину, раздвинули кусты. Так и есть! В кустах ничком лежал убитый возничий с рубленой раной спины. Злодейство совершилось явно только что, кровь ещё не запеклась.
– Где же его повозка? У него же кнут в руке.
– Тати угнали.
– Едем, с повозкой они далеко уйти не успеют, верхами быстро догоним, нам всё равно ехать в этом же направлении, тут свернуть некуда, а навстречу нам повозки не попадались.
Мы поднялись в сёдла и с места рванули в галоп. Моему-то Орлику это не нагрузка – застоялся в стойле. Я опасался за коня Андрея. Он сюда, во Владимир, скакал во весь опор, да и обратно – тоже, как бы не выдохся.
Мы гнали по лесной дороге, и за поворотом увидели крытый возок. За ним ехал верховой. Заслышав нас, верховой обернулся и крикнул что-то возничему. Сам же остановился на дороге, поджидая нас – причём явно не с добрыми намерениями, потому как в руке сверкнула сабля.
Повозка скрылась за поворотом.
Не доехав пяти метров до всадника, мы остановились.
– Объяснись, тать, или умрёшь, – потребовал Андрей.
– Я не тать, убирайтесь прочь, – ответил незнакомец.
Он и впрямь не походил на татя. Приличный кафтан, хороший конь, седло не из самых бедных.
Я вытащил из-за пояса пистолет, взвёл курок.
– Тогда расскажи, зачем возничего убил и что в возке?"
"Всадник не ответил – направил на нас коня и занёс над головой саблю. Я не собирался дожидаться удара и выстрелил незнакомцу в грудь. Всадник выронил саблю и упал с коня.
Андрей, побледнев, повернулся ко мне:
– Как думаешь, кто он? На татя и в самом деле не похож!
– Возничий убит, что в возке – неизвестно. А он посягал на нашу жизнь, причём, заметь, беспричинно. За то и убит.
Я спрыгнул с коня, снял с пояса убитого ножны, подобрал саблю, вложил её в ножны и прицепил к своему поясу.











