Корсар
Не понятый Дарьей, дочерью трагически погибшего псковского купца Ильи Черкасова, Юрий, по совету заезжего купца Александра Калашникова (Ксандра) перебирается с ним из Пскова во Владимир (роман «Канонир»).Здесь купец помогает ему найти кров, организовать клинику для приёма недужных людей. Юрий излечивает дочь наместника Демьяна и невольно становится оракулом при нём, предсказывая важные события в России и жизни Демьяна. Следуя своему призванию и врачуя людей, избавляя их от страданий, Юрий расширяет круг друзей, к нему проявляют благосклонность влиятельные люди, появляется свой дом – в дар от богатого купца за спасение жены, драгоценности. Увы, приходится сталкиваться и с чёрной неблагодарностью, угрозой для жизни. Тогда приходится брать в руки оружие.Во время плавания с торговыми людьми по Средиземноморью Юрию попадается на глаза старинное зеркало. Череда событий складывается так, что он приходит к удивительному для себя открытию: ценность жизни совсем не в том, к чему он стремился эти годы. И тогда ему открывается тайна уйгурской надписи на раме загадочного зеркала.
Однако же, когда я проходил сквозь толпу прохожих, то увидел, как кто-то, показывая рукой на вывеску, спрашивал:
– А что там написано?
М-да, не все, далеко не все грамотны, умеют читать и писать.
– Послушай, мастер. Если я тебе заплачу, мог бы ты сидеть здесь и читать желающим написанное?
– При условии, что буду здесь же и рисовать.
– Ради бога! – обрадовался я.
Мы тут же договорились о цене. Я был доволен началом – кажется, теперь дело пойдёт!"
"Я пошёл гулять по городу, любуясь зданиями. А посмотреть было на что. Меня привела в восхищение архитектура Палаццо Питти – дворца великого герцога Франческо Первого из рода Медичи – здание сколь величественное, столь же и изысканное. С интересом рассматривал я комплекс построек с островерхими часовнями святой обители – монастыря Сан-Марио, в церкви Сан-Лоренцо любовался творением Микеланджело – скульптурным оформлением гробницы Лоренцо Медичи, рассматривал конные статуи на площади Санта-Кроче, здание ратуши.
Я попал в эпоху Возрождения, или, как ещё говорят – Ренессанса! На смену грубому романскому стилю пришёл готический. Огромные готические соборы построены так, что их высокие стрельчатые своды опирались внутри собора на столбы. Такое каркасное строение позволило заполнить промежутки между столбами огромными окнами, украшенными витражами. Здание становилось лёгким, устремлённым ввысь, что подчёркивалось декоративным оформлением – скульптурой и ажурной каменной резьбой.
А когда я проходил мимо необычного здания и спросил у прохожего, что здесь располагается, его ответ удивил меня до глубины души.
– Синьор, это же галерея Уфиццы! – Он с жалостью и сочувствием посмотрел на меня, изумляясь тому, что я не знаю Уфиццы! – Там для всех желающих висят картины Алессандро Боттичелли. Он жил и творил здесь, во Флоренции!
Чувствовалось, что флорентинец горд за своего талантливого земляка. Ну как я мог пройти мимо?
Заплатив за вход, я осмотрел не очень обширную выставку, полюбовался вдоволь его картиной «Рождение Венеры».
Особенность реалистического искусства Возрождения заключалась в том, что художники изображали живую человеческую личность. На картинах находили отражение познания анатомии и перспективы.
Я вышел, потрясённый картиной, величием и мастерством художника. А ещё и тем, что в эти времена, когда и грамотен-то был один из десяти, существует картинная галерея. Руси до музеев ещё далеко!
Если мне не изменяет память, только московский меценат, купец Павел Третьяков собрал коллекцию картин, открыл для просмотра картинную галерею, а потом принёс её в дар Москве. Правда, раньше него свою Кунсткамеру собрал и выставил для обозрения любопытствующей публики Пётр Великий. Но ведь то не картины были, а диковины.











