Кошачий патруль

Помнишь, он иногда брал с собой термос в ту съемную квартиру? Возможно, на станции он сел на скамейку, налил себе в крышечку немного приготовленного заранее напитка и отхлебнул.

— А в тер-тер-термосе был яд, — закончил за него Белкин.

— Вот именно. Но куда в таком случае девался этот термос? Если бы Папаскину сразу стало плохо, он так и остался бы сидеть на скамейке. Или вскочил, но все равно далеко не убежал бы. А здесь, на фотографиях, видно, что лежит он в проходе между колоннами, откуда до ближайшей скамейки довольно далеко. Верно?

Белкин охотно согласился. Глаза у него снова загорелись, и Кудесников обрадовался его энтузиазму. Счастливый напарник нравился ему гораздо больше пессимистически настроенного.

— А теперь смотри сюда, — тоном фокусника предложил Арсений. Выхватил из стопки один снимок и сунул Белкину под нос. — Что видишь?

Белкин припал к фотографии так, словно по запаху собирался вычислить преступника.

— С-стаканчик! — наконец провозгласил он. — Бум-бумажный стаканчик.

Возле одной из колонн между наклонившимися над Папаскиным людьми можно было заметить лежавший на боку бумажный стакан с крышкой, в каких обычно продают напитки на вынос.

— Сейчас мы с тобой отправимся к моим знакомым в такое место, где есть хорошие компьютеры, и попытаемся выжать из этого снимка все, что только можно.

— А ч-что м-можно? — тотчас спросил Белкин.

— Обычно на таких стаканах есть логотип фирмы, которая торгует едой и напитками. Ну, всякие там фастфуды и сети кофеен. Если бы нам удалось разобрать, что написано на стакане…

— Оч-очень мел-мелкое из-изображение.

— Я знаю, поэтому и хочу использовать все возможности современной техники.

Прихватив кота, они отправились к приятелю Кудесникова, который обещал им содействие в поисках истины. Приятель был программистом высокого класса, поэтому не обратил никакого внимания ни на кота, ни на Белкина. Да и самому Арсению достался лишь быстрый невнимательный кивок и несколько самых необходимых фраз. Выглядел приятель очень энергичным и довольно румяным. Даже не верилось, что большую часть суток этот человек проводит в закрытом помещении.

— Вадик, — представил его Кудесников. — На него вся наша надежда.

Вадик царил в комнате, где светилось пять мониторов, один из которых был огромным, занимал полстены и был похож на окно в неведомый мир. Приятель Арсения быстро вывел снимок на монитор, не выдав попутно ни одного комментария. Они наблюдали за тем, как после его манипуляций изображение делается четче, укрупняется, приобретает новые очертания. В конце концов стаканчик занял весь экран. Стало видно, что на нем и в самом деле что-то написано. Буквы были темно-синими, с коричневой виньеткой внизу. Вернее, можно было предположить, что с виньеткой.