Кошачий патруль

Двое суток Кудесников штудировал интереснейшую книгу, однако на третий день явился тот самый тип, которого и поджидал Арсений. Книгу Кудесников не дочитал, о чем жалел неоднократно, но вот именно сейчас он вспомнил фамилию скульптора, чей шедевр на протяжении всего ХХ века похищали из разных частных коллекций и музеев более десяти раз. Кудесников даже вспомнил такую интригующую деталь — ни одного похитителя ни разу не поймали, а скульптуру всякий раз находили на одной из центральных помоек города.

И Арсений, ни разу не запятнавший себя участием в подобных глупостях, зачем-то набрал номер. К его величайшему удивлению, звонок был тут же принят, и дальше частный детектив, ставший победителем очередного этапа викторины, диктовал свои координаты любезной девушке с телевидения. На следующее утро Арсению даже показалось, что вся эта белиберда ему приснилась, и он решил до прибытия в Москву телевизор больше не включать.

Звонок последовал именно тогда, когда Кудесников его менее всего ждал — во время встречи с потенциальным и очень серьезным клиентом. «Какой Египет? Я не заказывал никакой путевки», — нервно бросил он в трубку и отключился. Серия звонков последовала тем же вечером, но он не взял с собой телефон, а вернулся уже за полночь. Наконец на следующий день он понял, чего именно от него хотят. Точнее — что ему хотят предложить.

Сначала он отнекивался, потом решил плюнуть и согласиться — пусть дарят свою путевку, он все равно никуда не поедет. А потом… Нет, велика тяга нашего человека к халяве — он решил посетить родину фараонов. Да и друзья подначивали — все уже там были, а ты… Надо же посмотреть, экзотика!

И вот теперь — извольте! Кошмарный перелет, таким же, понятно, будет и возвращение в Москву. А между ними — неделя якобы отдыха, а на самом деле — адских мучений. Потому что валяться на пляжах он не любил с детства, к памятникам старины был равнодушен, пирамиды в его сознании твердо ассоциировались с заброшенными гигантскими стройками времен СССР, а верблюдов даже в зоопарке Арсений обходил стороной из-за запаха и опасной привычки плеваться в людей.

Кудесников беззвучно матерился. С каменным выражением лица, практически не открывая рта. Только губы его выразительно шевелились. Сидящая справа тетенька неожиданно наклонилась к нему и негромко поинтересовалась:

— Молитесь, молодой человек?

— Что? — вздрогнул от неожиданности Арсений, оборвав красивейший матерный загиб на полуслове.

— Вы молитесь? — улыбнувшись, переспросила женщина. — Не стесняйтесь, я тоже всегда молюсь в полете. Ведь страшно все это. Согласитесь, если бы человек был создан летать, как птица, Бог дал бы ему крылья.