Кошачий патруль

Один раз тот купился на его посул и сильно расстроился, когда на его зов явилась абсолютно неуправляемая группа головорезов.

И вот сегодня с утра Бахтияров неожиданно позвонил и заявил, что в фонд пришла комиссия и он, Кудесников, обязан быть в офисе, потому что будто бы является одним из соучредителей. Арсений, который принципиально никогда и ничего не «соучреждал», полетел туда, чтобы раз и навсегда определить позиции. В этом самом фонде он и застрял до самого вечера.

Очутившись, наконец, в своей машине и напоив Мерса водой, он уже было принялся звонить Белкину, когда сотовый завибрировал прямо у него в руках. На связь вышла секретарша Маня, с которой после возвращения из Египта безответственный босс даже не пообщался.

— Арсений, вы должны немедленно приехать в контору, — сказала Маня задушенным голосом и всхлипнула. — Мне нужно сказать вам что-то важное.

— Еду, — бросил Кудесников и сразу же дал по газам.

В его практике уже бывали случаи, когда несчастные секретарши попадали из-за него в неприятности. В офис вламывались типы с угрозами. Прижав к стене бедную девушку, они пытались либо найти изобличающие их хозяев документы, либо самого Кудесникова. Всю дорогу он ломал голову над тем, кто к ним пожаловал на этот раз и не случилось ли чего с Маней.

Поэтому когда влетел в свой кабинет и увидел, что та жива и здорова, издал длинный стон облегчения. Все вокруг оставалось на своих местах. Окна не побиты, мебель не перевернута. Фикус, терпеливо сносивший тяготы офисной жизни, как всегда криво торчал в кадке.

— Привет, босс, — сказала Маня, сидевшая в совершенно идиотской позе: попа на стуле — ноги на столе. — Привет, Мерс!

Вообще-то она была девушкой милой и прилично воспитанной. Кудесников относился к ней хорошо, хотя зачастую она пугала его проявлениями неконтролируемой страсти.

— Зачем ты положила ноги на мой стол? — сердито спросил босс, который позволял фамильярничать только себе самому. — Да еще в грязных туфлях? И что вообще случилось такого, из-за чего я должен был нестись сюда сломя голову?

— А где шоколадные конфеты? — вместо ответа требовательно спросила Маня. Глаза ее ярко блестели, тон был агрессивным, и Кудесников немедленно решил, что она пошло напилась.

Подошел к шкафчику, в котором хранилось спиртное, и проверил, все ли запасы на месте.

— Ты так меня напугала, что я не успел подумать о презенте, — ответил он через плечо. — Что-нибудь стряслось? Что-то ужасное? Тебя укусила залетевшая в комнату стрекоза и, кроме меня, некому высосать яд из раны?

— Хохмите? — с неожиданной ненавистью спросила Маня, рывком сбросив ноги со стола. Ее лицо все, целиком, набрякло слезами, размывшими прелестные черты.