Кошки-мышки

— Итак, — произнес Ребус, вытаскивая складной стул из-под стола и усаживаясь на него, — что мы можем сделать с этими двумя злодеями?

— Я не знаю. Полицейский вы.

— Мне все это кажется похожим на кино. Зачем кому-то следить за тобой?

— Чтобы напугать меня, — предположила она.

— Зачем кому-то пугать тебя?

Трейси подумала, потом пожала плечами.

— Кстати, сегодня я видел Чарли, — сообщил Ребус.

— Правда?

— Он тебе нравится?

— Чарли?

Она пронзительно расхохоталась.

— Отвратный тип. Вечно болтается в чужом доме, даже когда ему ясно дают понять, что он лишний. Все его не выносят.

— Все?

— Ну да.

— А Ронни относился к нему так же?

Трейси помолчала.

— Нет, — признала она. — Но Ронни не очень чувствовал такие вещи.

— А что ты можешь сказать о другом его приятеле? О Ниле.

— Это тот, который приходил в последний вечер?

— Да.

Трейси пожала плечами.

— Я никогда его раньше не видела.

Заинтересовавшись книжкой, лежавшей на подлокотнике, она перевернула ее и принялась листать.

— И Ронни никогда не упоминал имя Нил или Нили?

— Никогда. Он говорил о каком-то Эдварде. Злился на него за что-то. А когда уколется и закроется в комнате, начинал выкрикивать его имя.

Ребус медленно кивнул.

— Эдвард. Может быть, его поставщик?

— Может быть, я не знаю. После дозы Ронни бывал сильно не в себе. Будто совсем другой человек. А иногда становился таким нежным…

Ее голос замер, глаза заблестели. Ребус взглянул на часы.

— Что, если я отвезу тебя обратно в Пилмьюир? Проверим, не будет ли слежки.

Она снова стала похожа на маленькую девочку, боящуюся темноты и привидений.

— Я буду с тобой, — добавил Ребус.

— А можно мне сначала…

— Что?

Она провела рукой по своей влажной одежде.

— …принять ванну? — Она робко улыбнулась. — Я понимаю, что это нахальство, но там в доме нет ни капли воды.

Ребус улыбнулся в ответ.

— Моя ванная в твоем распоряжении.

* * *Развесив одежду Трейси на батарее в холле, Ребус включил отопление. Квартира быстро превратилась в сауну, и он попытался открыть раздвижные окна в гостиной, но безуспешно. Он заварил еще чаю, на этот раз в чайнике, и внес его в гостиную, когда услышал, что она зовет его. Выйдя в холл, он увидел в двери ванной ее голову, окруженную облаком пара.

— Полотенца нет, — объяснила она.

— Прошу прощения.

Достав из шкафа пару полотенец, он не без смущения просунул их в приоткрытую дверь.

— Большое спасибо!

Он поменял «Белый альбом» на еле слышный джаз и налил себе чаю, когда Трейси вернулась в комнату. Маленьким полотенцем она замотала голову, в другое завернулась сама. Его всегда удивляло, как ловко это удается женщинам. Руки и ноги у нее были тонкие и бледные, но хорошей формы, а тепло ванной окружало все ее тело каким-то нимбом.