Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать. Книга 1

Паутина, промежуточные результаты и зацепки

Татьяна Монро

С моим приходом студия Бобо Шанте наполнилась восхитительными ароматами терпкого кофе с тонкой нотой пряного кардамона, сладким ароматом ещё горячей выпечки и апельсинов.

— Снова ничего не ел? — строго спросила друга, раскладывая шуршащие пакеты на барной стойке.

Тот кивнул, не поднимая взгляда от рисунка. Подошла, заглянула через плечо, состроила скептическую гримасу:

— Куда–то не туда тебя несёт.

— Да знаю я! — рыкнул дизайнер. — Сил моих уже нет. Все идут и идут, каждой нужен уникальный рисунок, а у меня не получается.

Руки сами выводят стандартную паутину и всё тут.

— Тебе стоит отдохнуть.

— Когда? — возмущённо выдохнул Бобо.

Он был прав, нельзя упускать время. Почтенная публика остывает куда быстрее, чем загорается. Или мы разродимся шикарной идеей или провалим проект.

Думай, Таня, думай.

— А как ты смотришь на то, чтобы объявить конкурс? Дать клич художникам, да даже не художникам, а, — я на мгновение замерла, расцвела улыбкой и довольно закончила: — Детям!

— Детям? Смеешься?

— Да, Бобо, детям! Подросткам, например. Глядишь, найдём неплохие идеи, а то и художника в штат, рисунки ведь будут нужны постоянно, партис прочно войдёт в моду, а учитывая сложность и длительность изготовления каждого наряда, рынок пресытится не скоро.

Леди Гольдштейн в полном восхищении, если ей угодим, лет двадцать спроса нам обеспечено.

— Слушай, а ведь это идея, — медленно дозревал дизайнер. — Дети ведь такие, такие, да как же это слово–то? Незашоренные, вот!

— Какие? Впервые слышу это слово, — вынуждена была признаться я.

— Да и откуда тебе его знать, ты ведь книги только по медицине читаешь и путешествуешь из домашней лаборатории в рабочую, — отмахнулся Бобо.

— А порядочные люди в поиске вдохновения и ради отдыха летают на другие планеты, где изучают… много всего изучают. На Селинтане верховым ящерам, — такие мерзкие, кстати, фу! — надевают специальное приспособление, не позволяющее смотреть по сторонам, чтобы лишний раз не пугаться и не отвлекаться. Они видят лишь то, что им позволяет видеть наездник. Аналогию уловила?

— Ага. Все мы верховые ящеры.

Опустилась на диван, растеряв весь запал, и тяжело вздохнула.

Если Бобо переживал творческий кризис, то меня раздирали проблемы и противоречия другого характера. Близкие и дорогие люди играли по своим правилам, где мне отводилась роль то приманки, то подопытного кролика. Иногда казалось, что вот–вот сейчас прозрею, пойму их замыслы. Долой шоры, так сказать. Но чем больше я получала информации, тем глубже закапывалась в беспросветный ворох смыслов, недоговоренностей, обмолвок, интриг. И всё чаще чувствовала себя загнанной в ловушку, связанной по рукам и ногам, обыгранной.