Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать. Книга 1

— Хорошо, что первый случай произошёл в семье одного из нас, — тихо озвучила мысли присутствующих леди Оливия.

— И он не получит широкого освещения в СМИ, — добавила Василина, — а это уже меньше проблем.

— Дамы и господа! — Главный коммерсант Форд привлёк внимание. — Небольшое количество детей пси со слабым даром нужно непременно отдать в творческие профессии. Погодите спорить! — увидев первые признаки недовольства, выставил открытую ладонь вперёд мужчина. — Рита Монро благодаря своему дару играет так, что люди проникаются.

— Правильными идеями, — схватила мысль Оливия Гольдштейн.

— Именно. Рита — женщина красивая, её примеру следуют, ей подражают, ею восхищаются. Нам нужно вырастить некоторое количество людей искусства, которые станут поддерживать идеи правительства как свои собственные. Пси–способности помогут им доносить нужные мысли куда эффективнее стандартных средств пропаганды.

— Меня восхищает, как ты двигаешь свои идеи с пользой для общества, — сделал я комплимент коллеге. — Как всегда по делу и с пользой для своего ведомства.

— И для общего дела, — произнёс он, важно поднял указательный палец, но тут же испортив напускную назидательность обаятельной улыбкой.

— Хитрый ты жук, Форд.

— Достаточно, господа, — вмешался Традониадаль, — давайте пару дней ещё подумаем, Василина подготовит материал, экономисты посмотрят, что у нас вырисовывается по бюджету. С доктором Крейгом свяжусь лично, с пси повременим до принятия окончательного решения. Все «за»?

— Да, — отсалютовала чашечкой Оливия, — отсрочка нужна. С наскоку такие вопросы не решаются, особенно, если учесть наше состояние после вчерашнего события.

Совет собирался неоднократно.

Каждое рождение ребенка с инициированными пси–способностями было Событием и одновременно очередным напоминанием не тянуть с претворением в жизнь принятых решений. Кроился бюджет, вносились изменения в законодательные документы и учебные планы, члены Совета спорили, ругались, но дело двигалось. И у нас всё получилось и получилось неплохо. Система действительно работала.

«Только вот как обставить дело с Кириллом, чтобы всем было хорошо?» — терзался я, понимая, что избранник дочери слишком сильно напоминает меня и имеет тот же недостаток.

Он любит свою леди так сильно, что становится управляемым. А это плохо!

Весь вечер у Гольдштейнов я ломал голову над личными проблемами, наблюдая, как Рита с воодушевлением рассказывала гостям и хозяевам дома о любимой работе. Красивый грудной, хорошо поставленный голос наполнял пространство и все, будто загипнотизированные, ловили каждое её слово.

Моя жена. Драгоценность. Добыча! Сколько я ради неё вытерпел, сколько пережил. И как счастлив быть рядом с ней. Сорок счастливых лет брака.