Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать. Книга 1

— Мне, похоже, суждено общаться с людьми, которым наука важнее живого общения, — вздохнул я.

— Ты не прав. Вернее, ты прав, конечно, но не совсем. Не в отношении тебя, — немного сумбурно, но искренне проговорила девушка, покраснев как маков цвет.

— Так мы идем?

— Идем! Только уберу здесь и папе напишу, хорошо? — нарочито весело спросила Таня.

— Конечно. Куда хочешь пойти?

— Всегда мечтала ночью прокатиться на колесе обозрения. Хотя я и днём там была лет десять назад, кажется. Может, больше.

— Прокатишься! — пообещал своей ненаглядной, уже заходя в сеть и бронируя «Пикник в небе», Дитер очень хвалил и аттракцион, и организацию романтического вечера, и великолепный вид.

Таня не только убрала кабинет, но и дождалась прихода новой дежурной. За это время я успел подумать о многом и посмеяться над собственной недальновидностью в том числе.

Я ещё в юном возрасте, то есть после расставания с сестрой Дамира Евой, решил, что моя жена будет милой, хрупкой, доброй и, главное, обычной девушкой. Способностей иногда слишком много, это я усвоил на собственном опыте и, признаться, надеялся, моим будущим детям повезёт гораздо больше и если достанется какая–нибудь способность, то хотя бы одна.

Будущая семейная жизнь представлялась в виде уютных, домашних сценок, где жена, непременно блондинка, готовит печенье в окружении детворы или проверяет уроки у маленьких умниц, непременно похожих на меня.

И она не должна работать! Муж и дети, дети и муж — вот то, что должно составлять её счастье, её смысл жизни.

Но судьбе такой сценарий был неинтересен, и я с лихвой наказан за эгоизм. Только почему–то совсем не воспринимаю встречу с прекрасной Таней как наказание.

Таня — высокая, красивая брюнетка, с породистым скуластым лицом, чуть ширококостная, но с тонкими запястьями и щиколотками. Её увлеченность наукой немного пугала, но и вызывала безграничное уважение. Девушка производила впечатление милой и скромной, да и была такой, однако внутреннее чутьё определило её как хищницу, молодую и неопытную, но хищницу. И у неё были пси–способности. Это смущало больше всего.

Пока я находился в мед–боксе она что–то исследовала не просто с помощью микроскопа и химикатов, а со специальным ограничителем пси–способностей.

Он лежал на столе. Спутать его с чем–либо другим я никак не мог — у самого был точно такой же, только более старая версия. Собственно, именно ради меня Дамир когда–то и создал эту штуковину, внешне напоминающую зарядное устройство для коммуникатора, только с маленькой механической с виду кнопкой — наш гениальный учёный обожал старую технику и порой добавлял нечто такое в дизайн просто для своего удовольствия.