Космический рейдер «Нибелунг»
Галактика пребывает в стагнации. Золотой век миновал, но признаки всеобщего кризиса и разложения пока видят немногие. Космические флоты превратились в декорации для парадов и трамплины для карьеристов. Молодой офицер Ивор Гарру списан с боевого корабля на берег, чтобы освободить место отпрыску благородного семейства. Вскоре, однако, дело поворачивается так, что королевству с его разложившейся аристократией не на кого больше рассчитывать, кроме как на выходца из низов.
Он готов служить юнкером на «Нибелунге». Джереми, это капитан. Ивор Гарру.
— Какая у вас специальность, мистер Кречман?
К юнкерам и кадетам регламент позволял капитану обращаться, как к нижним чинам.
— Специальность? — не понял тот.
— Сэр, — поправил его Маскариль. — К капитану положено обращаться «сэр».
— Да, какого рода деятельностью вы занимались? — уточнил Ивор.
— Я неплохо фехтую, сэр.
— Если нас будут брать на абордаж, вы станете защищать мостик, мистер Кречман, — улыбнулся Ивор. — Но я имею в виду техническую специальность, науку, область знания.
— Ну я получил общее образование. Учителя… знаете, как это бывает в поместье.
— Нет, не знаю, я учился в городской школе. Сорок рыл в одном классе.
— Правда? — искренне удивился юноша.
— Сэр, — напомнил Маскариль. — И капитана не принято переспрашивать.
— Простите… сэр. Нет ничем таким я не владею.
— Хорошо, — Ивор задумался. — А чем занимались в имении?
— Следил за счетами, делал покупки в Миладе, выписывал оборудование на Надале.
— Ага. Тогда назначаю вас офицером по снабжению. Офицер в данном случае это не звание, а должность.
— Но я не разбираюсь в боеприпасах.
— Сэр, — напомнил Маскариль.
— Я не разбираюсь в боеприпасах, сэр.
— Нет, нет, боеприпасами занимается арсенал, а топливом технические службы. На вас будут продукты, питьевая вода, туалетная бумага, полотенца, салфетки, моющие средства, постельное белье, форма для нижних чинов, расходники к роботам-уборщикам, и прочие швабры.
— И капитан там бог и господин, — добавил Маскариль.
Отступление 1
Новоавстралийское солнце под названием Эму пекло, не щадя ни живых ни мертвых. Трава стала белесой, растеряв весь хлорофилл. Мелкие ручьи пересохли. Стаи кенгуру прятались в тени одиночных деревьев, на которые так богат здешний ландшафт. Под каждым скопилось большое число животных. Они стояли вплотную, точно пингвины на краю ледового шельфа.
Усадьба Китош пылала. Приказчик Альфред лежал мертвым на пороге дома, все еще сжимая одной рукой широкополую шляпу. Старшему надзирателю столь легкую смерть не подарили. Брошенный голым и избитым на заграждение из колючей проволоки, он всё ещё мучился истекая кровью под жарким солнцем. Джонсон Второй насиловал старую графиню в конюшне, не обращая внимания на распахнутые настежь ворота.









