Космоэколухи

Планета принадлежала андромедцам, но кислородная атмосфера, мягкий теплый климат и слабосоленые моря сделали ее популярным туристическим курортом, так что к людям там привыкли. Найдется и специализированная клиника, и человеческое консульство, которое возьмет рудокопов под опеку и поможет вернуться домой.

Из-за Шии-Раа транспортник отклонился от трассы, и ее пришлось прокладывать заново. Возвращаться к Самородку и продолжать с того же места было слишком рискованно: Михалыч и так еле-еле, посулами и угрозами, выцедил из затухающего реактора необходимую для гашения энергию.

К тому же залитая кровью станция не располагала ко второму свиданию.

Корабль переполняли непривычные звуки, но Дэн мигом засек тихие шаги и обернулся. На пороге пультогостиной, кутаясь в одеяло, стоял худенький взъерошенный мальчик, часто моргая припухшими то ли со сна, то ли от слез глазами.

– Привет, – сказал он и шмыгнул носом.

– Привет, – осторожно отозвался рыжий. Нет, киборг прекрасно знал, что такое дети, откуда они берутся и как туда попадают. Он иногда видел их, когда сопровождал хозяев вне корабля, и после побега, в городе, но до сих пор ни разу к ним не приближался и уж тем более не разговаривал.

Судя по обрывочной информации, это следовало делать как-то по-особенному, и Дэн опасался, что пацан сразу его раскусит. Поэтому ограничился нейтральным: – Ты почему не спишь?

– А так, – пожал плечами мальчишка и подошел поближе. Край одеяла с шуршанием волочился по полу. – Во что ты играешь?

– Это не игра. Это программа для прокладки трассы.

– А что это за цветные шарики?

– Станции гашения. – Дэн ткнул в синий «шарик», и перед навигатором развернулось новое вирт-окно с подробной информацией: где находится, кому принадлежит, состояние, пропускная мощность, совместимость с разными типами кораблей, отзывы пилотов, R-зона – минимальное допустимое расстояние до выхода из червоточины, общая характеристика сектора.

 – Вот сюда мы полетим, когда высадим вас на Шии-Раа.

– Там тоже надо кого-то спасать?

– Надеюсь, нет. – Рыжий перебросил в рабочее поле еще пару «шариков» на рассмотрение.

Ребенок потоптался рядом и ни с того ни с сего заявил:

– Меня Рикки зовут. Мне уже восемь лет!

– А меня Дэн.

 – Фразу «физиологическое состояние организма – двадцать три года и одиннадцать месяцев» навигатор благоразумно опустил.

– Ой какая! – внезапно заметил мальчик. – А можно погладить?

– На. – Дэн не глядя взял лежащую на коленях кошку за шею и протянул Рикки.

Охрипшее и обессилевшее от любовных мук животное изобразило колбасу из дрожжевого теста. Станислав Федотович так и не одарил ее взаимностью, остальные люди тоже бессовестно игнорировали страдалицу, поэтому терять ей было уже нечего.