Космоэколухи

– Скучно – пойдите наконец каюту из-под меракийцев вымойте, – посоветовал Станислав, заходя в пультогостиную. – А то там до сих пор клочья плесени на потолке. Или ждете, когда высохнет и сама отвалится?

– Конечно нет, – неубедительно возразил пилот. – Но мы же вроде сегодня стартовать собирались?

– Вечером, – разочаровал напарников капитан. Дэн пожертвовал сном как раз ради трассы, перепроверяя ее напоследок. – У местных жителей сегодня праздник, ежегодное сошествие с небес какого-то святого, и до шести часов все полеты запрещены.

– Они что, боятся, что мы с ним столкнемся? – хохотнул Теодор.

– Какая разница? – пожал плечами Станислав, не признаваясь, что в первую очередь тоже подумал именно это. – Надо уважать чужие верования.

– Я уважаю, – возразил пилот, – кроме тех, которые противоречат моим.

– А у тебя они разве есть? – удивился капитан.

– Конечно, – и глазом не моргнул Теодор. – Я поклоняюсь Пресвятой Троице: Светлому, Темному и Нефильтрованному. А их здесь не только на вынос – даже на розлив почитать запрещено! Прикиньте, захожу я под вывеску «Приют усталого путника», а там оказался не бар, а портовый храм.

И сто пар глаз на меня сразу – хоп! Здравствуй, говорят, новый брат, зайди и раздели с нами эту прекрасную проповедь о тщете всего сущего.

Пилот так красочно изобразил ужас окруженного миссионерами каннибала, что капитан невольно содрогнулся.

– И что?

– Я сказал, что еще не настолько устал, и быстренько смылся. Ну ее на фиг, такую родню!

– Станислав Федотович! – В пультогостиную влетела Полина, воодушевленно пылая глазами. – Я в новостях прочитала, что в двенадцать часов на центральной городской улице начнется торжественное шествие, можно мы тоже сходим?

Капитан заколебался.

С одной стороны, отпускать экипаж с корабля накануне отлета не хотелось, с другой – что с ними может случиться в тихом колониальном городке, где даже баров нет? Пусть и правда проветрятся перед рейсом.

– Можно, – скрепя сердце согласился он. – Только вначале все-таки уберите каюту, а то в нее даже заглядывать страшно. И в вентиляции до сих пор что-то по ночам скребется.

Теодор воодушевленно потер ладони и предположил:

– Это призрак Моси, который не смог обрести покоя и теперь будет вечно скитаться по корабельным воздуховодам.

– Призрак звенел бы цепями и выл, – не согласилась Полина. – Так что либо это упырь, либо мы выкинули не всех меракийцев.

– С тех пор уже две недели прошло, – не поверил пилот, прошлой ночью тоже слышавший странный шорох в толще стены. – Давно должны были или передохнуть, или вылезти."

"– А по-моему, там просто один из клапанов засорился, – сонно проворчал рыжий, разрушив зловещее очарование тайны.