Космоэколухи

 – А оно вона как!

– Не бойся, это совершенно безболезненная операция, – продолжал ковать железо капитан. – После маленького укольчика наш соплеменник сможет незаметно покинуть твое тело и перебраться в более подходящего носителя.

– А я его чем не устраиваю? – внезапно возмутился дед.

– Ты стар, слаб и не представляешь для него практического интереса, – безжалостно отрезал Станислав. – Мы подготовили для него новое тело, обманом заманив на корабль молодую самку. Она уверена, что мы обычные грузоперевозчики.

– Это я-то стар и слаб?! – Дед запальчиво выпятил грудь. – Променять меня на какую-то бабу? После стольких лет вместе? Фигу! А ну пошли вон отсюда!

Станислав тихонько заскрипел зубами, однако все-таки предпринял еще одну попытку.

– Дедушка, – ласково сказал он, – мы хоть и монстры, но не подонки же! У нас тоже свой кодекс чести имеется. Сам подумай – ну как мы можем бросить товарища в беде? Вот ты бы своего бросил?

Дед задумался. «Мозгоеды» с надеждой ждали, боясь лишний раз моргнуть, чтобы не спугнуть «жертву».

– А может, он сам… – медленно начал старик.

И тут по крыше будто камень ударил.

Переговорщики дружно задрали головы.

– Что это? – шепотом спросил Тед, и в ту же секунду звук повторился пятью метрами дальше."

"Вместо ответа дед по-армейски грубо выругался, подскочил к стене и с размаху хлопнул ладонью по выключателям. В ухнувшем в темноту парнике заметались фонарные лучи: три – бестолково шарящих по сторонам и один – целеустремленно движущийся поперек теплицы. Добравшись до стены, дед принялся что-то высматривать в иллюминаторы, перебегая от одного к другому и матерясь все замысловатей. Удивленный, но не утративший военных навыков Станислав занялся тем же, только со своего конца ряда. Первое окно – пусто. Второе – то же самое, только сбоку мелькнул отсвет чужого фонаря. Третье – пусто, четвертое…

– Твою ж … …! – Бывший космодесантник полагал, что забыл эту лингвистическую конструкцию, но, оказывается, подсознание трепетно хранило ее для подходящего случая. Исключительно подходящего.

К стеклу почти прижимался обвисший трупик «птички», истекающий тягучей слизью, и стискивающие его челюсти.

– Жучка! Сторожиха моя! – охнул дед и опрометью кинулся к двери.

Толком разглядеть хищника не удалось – ослепленный светом, он почти сразу же отпрянул от иллюминатора. Капитан поспешно выключил фонарик и прильнул к стеклу, но с тем же успехом можно было пронзать взглядом черную стену.

– Что там, Станислав Федотович? – запоздало присоединился к нему Теодор.

– Какое-то животное. – Капитан снова посветил во двор. Редкие кружащиеся в воздухе снежинки блестели, как стальные опилки.

– Но как оно проскользнуло мимо термодатчиков на пулеметах? – недоуменно сказал Теодор.