Космопроходцы

До архипелага долетели за четыре минуты.

Иван впервые использовал режим макс-форсажа, доступный модулю высшей защиты, побив все рекорды набора скорости на машинах любого класса.

Пока летели, прислушивались к докладам кванка «Дерзкого», наводящего катер, а также контролирующего пространство вокруг планеты и следящего за всеми объектами в поле зрения, в том числе и за «големом» Шнайдера. К моменту выхода катера над архипелагом стало известно, что модуль Курта нырнул в воду и исчез. Что он собирался делать, было непонятно, однако у Ивана зародились нехорошие предчувствия.

– Командир? – обратился он к молчавшему Вересову.

– За ним! – коротко бросил начальник экспедиции.

«Голем» нырнул в воду рядом с островом, у корня которого была обнаружена «раковина» гигантского «мурекса». Аппараты разделяли всего минут десять, но этот интервал сокращался, так как Иван и в воде не сбрасывал скорость, выжимая из энергосистемы катера всё, на что она была способна.

– Попробуйте связаться с дронами, – сказал Вересов.

Иван вспомнил, что беспилотники, сброшенные в океан накануне, до сих пор находятся под водой и на связь с кораблём не выходили.

– Если мы начнём вызывать дроны, – сказал молодой человек, – Курт обнаружит, что его преследуют. Пока что мы висим у него на хвосте в режиме инкогнито. Вряд ли ему придёт в голову, что его преследуют.

– Хорошо, – после паузы согласился Вересов.

Над аппаратом сомкнулась зелёно-фиолетовая мгла.

Ещё через минуту вокруг катера сгустилась непроницаемая чернота.

Прожекторы не включали, но инфрасканеры, электромагнитные радары и гидролокаторы работали прекрасно, и пассажиры видели всё, что находится вокруг катера в радиусе пяти-десяти километров.

Проскочили «рубеж невозврата» – отметку в двести километров, до которой ортоконы в прошлый раз преследовали поднимавшийся катер Ивана.

Океанская живность окончательно исчезла. В толще горячей воды перестали мелькать искры инфракрасного света. Зато появились извилистые ленты более плотной, как кисель, воды, напоминающие стебли земной водоросли ламинарии.

– Что это? – спросил Вересов.

– Тигран-сан считает, что настоящая зона обитания местной фауны, – заговорил Ядогава, – располагается гораздо глубже, примерно на восьмисоткилометровой глубине. Все организмы, которые мы обнаружили в литоральных слоях океана, это вторичный живой контур. Хозяевами Нимфы были подводные существа, обитавшие на её твёрдом ядре. Может быть, они действительно походили на моллюсков, таких как мурекс.

– Это не ответ.

– Ленты слизи, что мы видим, это, скорее всего, предвестники обитаемой зоны, сгустки каких-то бактерий или вирусов.

Вересов помолчал.

– Логично.