Космопроходцы

На космодроме в кратере Коперник он смотрелся как сложная зеркальная полусфера со множеством красивых геометрических переходов, изгибов и выпуклостей диаметром около четырёхсот метров. Но, взяв старт и удалившись от Луны на тысячу километров, крейсер превратился в ещё более сложный сгусток готически-фрактальных конструкций, по форме близкий к наконечнику копья. Готику порождали антенны ВСП, сворачивающие пространство в подобие «струны». Центральный пост космолёта прятался в модуле высшей защиты, под слоем силовых преобразователей, а его продолжением был жилой отсек и кают-компания, не потерявшая своего назначения и в век совершенства дополнительных реальностей и компьютерного общения.

Двадцать пятого августа «Дерзкий» проверил работу двигательно-опорного комплекса, преодолев одним прыжком расстояние от Луны до Нептуна. Экипаж провёл очередной техосмотр, побаловал себя кофе-пати в кают-компании, где собралась и вся исследовательская группа. Руководитель экспедиции Шустов произнёс трогательную речь, призывающую соблюдать инструкции в экстремальных ситуациях, и космолётчики ещё раз обсудили все известные им данные о цели полёта – планете в форме бублика и возможности существования разумных сил у звезды в созвездии Орла. Подразумевалось, что планету такой геометрической формы природа не в силах создать самостоятельно."

"В составе экипажа «Дерзкого» никаких изменений не произошло. Это был сплочённый прошлыми полётами коллектив космолётчиков, имевший богатый первопроходческий опыт, и руководство Межкосмоса пошло на поводу у Российского космического центра, предложившего кандидатуры экипажа, не стало настаивать на привлечении к рейду других космонавтов из отряда экзот-рисконавтов. Тем более что капитан Бугров был категоричен в своём решении оставить ядро команды неизменным.

В исследовательской группе произошли перестановки, хотя и небольшие, можно сказать, косметические.

Обязанности астрофизика теперь выполнял Ядогава Хироси, сотрудник Японского космического Агентства. Что он был за человек, никто из экипажа не знал, но Шустов в приватной беседе с Бугровым убеждал капитана, что Ядогава – классный специалист и хороший товарищ.

Бугров поверил.

Не отказался от полёта и Филипп Каледин, по сути, изменивший планы Ломакина на отдых после возвращения со Сферы Дайсона. К счастью, оператор технических систем исследовательской команды почувствовал, что не стоит слишком настойчиво добиваться дружбы Ивана, и не надоедал ему предложениями посидеть в кают-компании за бокалом сидра или воспоминаниями о прошлых походах. И это обстоятельство Ивана устраивало.