Космопроходцы

«Саркофаг» являлся чем-то вроде защитного модуля с «гнездом», сплетенным из золотых жил, для седока исполинского роста, судя по размерам седалища. А в «гнезде» полулежал, опираясь на ажурные выступы наподобие подлокотников и откинув голову на другой выступ, человек в «кокосе». Шлем его был закрыт ажурной полусферой с мигающими отростками, и такие же полусферы, но поменьше размерами, накрывали кисти рук.

– Филипп! – не сдержал изумлённо-недоверчивый вскрик Иван.

Каледин (а это был, несомненно, он, о чём говорила просиявшая на плече голограмма идентификатора) не пошевелился.

– Филипп, очнись! – Ломакин проник в «саркофаг», потряс оператора за плечо, стараясь не притрагиваться к полусферам, создающим впечатление живых организмов.

Каледин вздрогнул.

В наушниках рации Ивана щёлкнуло, раздался вздох, шорохи, Филипп чихнул, затем проговорил сиплым голосом:"

"– Снова ты… как же не вовремя!..

– Что ты делаешь?!

– Смотрю фильм.

– Что?!

Филипп приподнял голову, пытаясь встать.

Иван подставил локоть.

Каледин начал снимать полусферу с головы, но ему мешали навески на руках, и Ломакин помог сдёрнуть их с кистей рук, затем снял устройство с головы приятеля.

– Что это за хрень?

– Не поверишь… – Филипп сел прямо, держась за руку Ивана, затем подвесил себя на антиграве, и оба выбрались из «саркофага».

– Рассказывай! – потребовал Иван, жестом подзывая к себе Ядогаву.

– Подожди, хлебну чайку для поднятия тонуса…

Подлетели эксперт и фозм.

Филипп застыл, очевидно, взявшись за чайную соску.

– Ура! Словно сутки не пил!

– Рассказывай!

– Знаете, что это такое? – Филипп ткнул пальцем в «саркофаг».

– Сначала колись, как ты его открыл. И вообще какого чёрта своевольничаешь? Капитан тебя на гауптвахту засадит до конца экспедиции!

– Не засадит, – хрипло рассмеялся оператор. – Вы не представляете, с чем мы столкнулись! И если бы не я, так и не узнали бы тайну Толкина! Этот «гроб» – один из модулей технического жизнеобеспечения операторов вселенолёта. А сама «ось» и есть вселенолёт!

– Интересно, интересно! – сказал Ядогава. – Вселенолёт? Что это означает? Вы сами придумали название или вам сообщили?

– Сам, конечно, на языке создателей эта штуковина звучит иначе. Но суть название «вселенолёт» отражает почти идеально, как и другой термин: «машина судного дня». Или «звездолёт судного дня», кому что больше нравится.

Иван ошеломлённо глянул на «саркофаг», перевёл взгляд на колонну-зонтик в центре зала.

– Жесть! В голове не укладывается! Что значит – «машина судного дня»? О каком дне речь?

– Дне Апокалипсиса.