Космос

Остановился у огромного ЗИЛа с большой металлической будкой, расцветки хаки, вышел первый, подав руку Саше, она неуклюже выбралась, с ужасом косясь на следы на светлой обивке элитного салона.

Стас помог выйти Варе и подтолкнул обеих девушек к огромному кузову военного автомобиля.

— Мужики, — крикнул за металлическую дверь Антон. — У нас тут авария, освободите помещение.

Через пару секунд из дверей выглянул парень с покрасневшим лицом и сырыми волосами, оглядел дрожащий девятнадцатый экипаж, а через несколько минут из кузова выбралась компания распаренных мужчин разного возраста и под разным градусом.

Только тогда Варвара поняла, что это и есть та сама передвижная баня, и что её и Сашку заталкивают в четыре руки в маленькое прогретое помещение, обитое вагонкой, откуда шла ещё одна дверь, видимо, в банное отделение.

— Раздевайтесь, — командным голосом распорядился Стрелецкий и уставился на Варвару.

Та попыталась справиться с застёжкой на штанах и молнией куртки, но руки заледенели и не слушались хозяйку.

— Не могу, — пропищала и показала свои руки, почти синего цвета, подозрительно скрюченные и трясущиеся.

— Давай-ка сюда, — Варя видела, как споро у Григорьева получается справляться с замками и кнопками, стаскивая с неё прилипшую от влаги одежду. Она покосилась на Стрелецкого и попыталась сопротивляться раздевающим рукам Стаса.

Антон деликатно отвернулся, заметив, что не намерен пользоваться положением Варвары, и совсем неделикатно напомнил, что они четыре года жили вместе, и хотя её реакция уместна, всё же лучше в данной ситуации проигнорировать чувство ложного стыда.

Через минуту одежда Варвары валялась в углу, девушка была укутана в простыню и усажена на деревянную лавку, ожидать, когда Сашка разденется, поскольку отказалась идти в баню без неё.

— Стас, там итоги подводят, и подготовка к награждению идёт, — заметил Антон, когда Варя закуталась в простыню от шеи до пяток. — Тебе и самому надо бы переодеться.

Стас действительно до сих пор был в промокшей одежде и грязной обуви.

— Чёрт с ним.

— Вы призёры, — возразил Стрелецкий. — Протокол надо соблюсти, — проговорил примирительно. — Я сейчас подойду тоже, — вздохнул и посмотрел на Сашку.

Та, всё ещё в сырой одежде, тряслась от внутреннего холода и отчаянно стучала зубами, медленно отступая к двери.

— Александра? — Стрелецкий подошёл ближе. — У вас, как я понимаю, тоже руки не слушаются?

Григорьев в это время ухмыльнулся и двинулся на Сашку.

— Но-но! — взвизгнула Александра. — Ни с кем из вас двоих я четыре года не жила!

— Мне ждать четыре года? — нагнулся под росточек девушки Стрелецкий.

— Я сама, — вдруг пискнула Саша и начала дёргать неподдающуюся молнию на промокшей ветровке.