Космос

Стас прав, мы все виноваты в том, что проигнорировали трудное детство Танечки, её особенности. Она умная девочка, с высоким уровнем интеллекта, но детские травмы не проходят бесследно. Сейчас она часто бывает здесь, работает со специалистом, и твоё присутствие нежелательно. Мы достигли больших результатов и достигнем ещё больших. Твоё присутствие её пугает, а у нас с твоим отцом вызывает жгучий стыд за то, что ты наша дочь. За все твои поступки и слова. Поэтому, сейчас езжай домой.

— Вы не увидите внуков!"

"— Что ты, дорогая, — спокойно ответила Ланческа. — Если я не увижу внуков, или мне, хотя бы на миг, покажется, что ты пытаешься ими манипулировать, как это случилось с Таней, не уделяешь их психическому или физическому здоровью должного внимания — это ты не увидишь своих детей.

Надеюсь, тебе не нужно напоминать обо всех возможностях твоего отца? Поверь, далеко не у всех в этой семье ангельское терпение. Твой брат и твой отец — мягкие и добродушные в семье люди, вся их агрессия уходит в бизнес, дома они бесконечно попускают и прощают женские слабости, так уж они устроены, и вряд ли это изменится. Но есть я. Я не мягкая и не добродушная, иначе бы эта семья развалилась ещё двадцать лет назад. И есть Варя, которая, как я вижу, тоже не робкого десятка девушка, её увлечения только подтверждают это, и сумеет в собственной семье навести порядок. Твой отец не посмеет, Стас простит, а я — нет. Я отниму у тебя детей самолично, и лишу средств существования, если ты ещё хотя бы раз откроешь рот.

Ланческа улыбалась так же приветливо, как и до этого, Варя даже моргнула от неожиданности. Так вот, как всё устроено у Григорьевых! Ничего себе — мама-домохозяйка, пекущая пироги!

Лиля развернулась, молча вышла.

Ланческа продолжала улыбаться.

— Зачем ты так? — Стас поморщился.

— Потому что, у кого-то в этой семье должны быть кокушки, сыночек.

— Кокушки? — Стас пытался не засмеяться, сжал зубы, фыркал. — Мааам!

— Я не могу сказать «яйца», я интеллигентная женщина, — развернулась к двери, улыбнувшись Варе. — И покажи невесте свой подарок, мне всё равно пришлось рассказать о нём будущим родственникам.

— Какой подарок? — спросила Варя, когда Ланческа вышла.

— Дом, — просто ответил Григорьев.

 — Наш с тобой дом. Я планировал показать его весной, до внутренних отделочных работ, чтобы заниматься ими на твой вкус, но поехали сейчас.

— Лена, кажется, уснула.

— Она останется здесь с Антониной Петровной, нам необходимо время побыть наедине.

И они отправились смотреть подарок. Ничего толком Варвара не увидела, очертания ещё недостроенного трёхэтажного особняка, в таком же колониальном стиле, как и у родителей Григорьева, так же отдельно стоящего, и огромное пустое пространство вокруг.