Космос

— И что он ответил?

— Выражаясь политкорректно, потому что я — грёбаный шизик, который игнорирует случайный секс и занимается этим, только находясь в серьёзных отношениях с женщиной. Я действительно такой, — развёл руками. — У меня за всю жизнь было пять женщин, включая жену и тебя. Я даже в доме посторонних с трудом терплю, что говорить про постель. Ромчик знает эту мою шизу, так что, он реально думал, что у нас нормальная семья, что у меня кризис, перебешусь и вернусь к жене… Что в таких случаях обычно думают? Не особо мы на личные темы откровенничаем.

Варя подумала, что это похоже на правду, если уж Сашка, закадычная подружка и болтушка, не торопится рассказывать о своих непростых отношениях со Стрелецким, тем более не посвящает в интимные подробности, то у мужчин тем более не возникнет такого желания.

— В том отеле у дороги я бы не подумала, что ты не любитель случайного секса.

— Давай считать это любовью с первого взгляда.

— Давай, — Варя улыбнулась. А ведь это и была любовь с первого взгляда. Космическая.

Варя ещё раз посмотрела в окно, любуясь видом, и тут же отвлеклась на руки Стаса, он ласкал и гладил, неспешно, наслаждаясь, смакуя ожидание и стоны.

Он опёрся на боковину ванной и прижал, почти уложил на себя спиной Варю, лаская грудь, живот, внутреннюю сторону бёдер, скользя достоинством между ягодиц, дразня и распаляя.

Варя не понимала, вода становилась горячее или мужские руки, которые скользили по разгорячённому телу, не задевая при этом основных эрогенных зон, игнорируя их, переходя на другие места. На шею, между лопаток, руки, локти, колени, лодыжки и щиколотки, на яремную ямку или ключицу, Варя стонала, глаза закрывались, а ноги не держали, когда Стас поднял её и стал поливать тёплой водой, смывая пену с тел, прижимая к себе.

Немного остудил пыл шёлк простыней, но он же принёс новую волну острого удовольствия. Там, где Варя испытывала жар — шёлк охлаждал, и она загоралась заново, с новой, троекратной силой.

Перевёрнутая на живот, Варя в нетерпении сосками тёрлась о шёлк, в то же время, желая продлить это состояние ожидания, испытывая восторг вкупе с почти нечеловеческим желанием и наслаждением, в неге которого она купалась.

Стас подложил под бёдра Вари подушку, чем-то зашуршал, потом произнёс: «А вот и хвостик», и Варя даже не сжалась, не испытала стыда или дискомфорта, наоборот, она поёрзала и руками раздвинула ягодицы, слегка взвизгнув от геля и ощущения скольжения в месте, совсем не предназначенном для этого. Хвостик несколько раз зашёл и вышел, пока Варя привыкала и поскуливала от неясного, незнакомого растекающегося удовольствия, а потом остался в попе. Варя поёрзала и довольно вздохнула.