Космопсихолухи. Том 1

Полина помаялась в корабле, повыглядывала во все иллюминаторы по очереди и наконец, смущенно обратилась к капитану:

– Станислав Федотович, можно я в камеру хранения схожу? Ну, за банками?

– Сходи, – не глядя отмахнулся тот, копаясь в инфранете на предмет пристойной и не очень дорогой ремонтной фирмы, на случай если Михалыч все-таки будет вынужден признать свое бессилие. – Сама дотащишь?

– Э-э-э… – Вообще-то девушка хотела попросить в помощь кого-нибудь из парней, но сообразила, что капитан ответит: «Тогда жди, когда они освободятся», – и придется скучать в каюте еще пару часов. – Конечно!

Аварийная стоянка находилась меньше чем в километре от космопорта, иначе Полина не отважилась бы идти туда в одиночку. Несмотря на уже солидный опыт путешествий, девушка все еще побаивалась и стеснялась инопланетян, хотя шоаррцы, как и центавриане, настолько примелькались в человеческих мирах, что казались почти «своими».

Путь занял у Полины больше часа. Шоаррский город тонул в паутине извилистых улочек, непредсказуемо пересекающихся на разных уровнях. Складывалось впечатление, будто шоаррцы питали ненависть к прямым дорогам, скрючивая и разветвляя их как только можно. На каждом повороте честно висели указатели, порой даже на интерлингве, но «ходи туда семь постук» и «вверх-вниз ам» почему-то казались Полине малоинформативными, и она предпочитала пользоваться навигационной программой комма. Кроме того, движение сильно затрудняли толпы туристов и вьющиеся вокруг них уличные торговцы. На рукавах они не висли, но в силу мелкого роста путались под ногами, вынуждая гостью останавливаться и принимая это за интерес к своим товарам. Приходилось постоянно отнекиваться и извиняться, чувствуя себя последней сволочью: все пять глаз торговца преисполнялись такой скорбью, будто его таки пнули.

В космопорте девушка вздохнула посвободнее: здесь было гораздо спокойнее и привычнее, все по галактическим стандартам. Камера хранения тоже находилась где ей положено, на нижнем подземном уровне. Полина без труда нашла нужную ячейку, ввела код и охнула. Банки оказались трехлитровыми, с толстыми стенками из ударопрочного стеклопластика, способного выдержать ядерную войну и сто лет последующей зимы. А вот какая-то из крышек подтекала – из камеры так пронзительно пахнуло маринадом, что девушка отшатнулась.

– Ма-а-а-ама! – простонала она с интонацией, далекой от выражения дочерней благодарности, и, подавив малодушный порыв захлопнуть дверцу, развернуться и сбежать, принялась обреченно перекладывать банки в сумку.

Уже на седьмой банке антигравитационная пластина дна начала подозрительно прогибаться, а к двенадцатой (плоха та мать, что обещает дать десять банок и дает ровно десять!) почти коснулась пола.