Кости. Навье царство (СИ)

Отвел глаза лишь чтобы поправить прическу, расчесав растрепанные голодными руками той грудастой блондиночки пряди. Зеркало на стене горделиво транслировало собранного дельца — прямо портрет миллионера из списка Форбс."

"— Раз уж отец за тебя просил, так и быть, можешь идти в бар коктейли разносить. Если за неделю не разобьешь ни одной посудины, повысим до барменши. Будешь танцами возбуждать, увеличивать и все, что ты еще собиралась тут делать, — придирчивым взглядом медленно скользнул по скрытому пушистой безвкусицей телу. — Может, если тебя раздеть, люди перестанут пугаться и даже заинтересуются. Ну, как диковинным зверьком в зоопарке? Приступишь сегодня же, бар открывается в восемь. И переоденься. В этом тряпье тебя даже на порог не пустят. — ""Я лично прикажу, чтоб не пускали"". — А если придешь так, Чернобогом клянусь, своими руками раздену и пущу между столиков в трусах дефилировать. Все. Можешь идти искать приличное шмотье к смене.

Отвернувшись после и без того слишком длинного монолога, дважды щелкнул пальцами, бросив холодное: — Уведите.

Дверь кабинета тут же открылась, выплюнув из своей пасти все тех же охранников, что уже имели неудовольствие касаться раскрашенной мадамы. Я им даже сочувствовал. Аж самому захотелось пойти руки вымыть.

— Вам пора, — басовито сообщил один из вышибал, подходя к стажерке, после чего, не дожидаясь реакции, взял под руку и повел к выходу. Я не оборачивался, чтобы узнать, сопротивлялась девушка или нет. Не орала проклятия на весь особняк и то радость. Остальное меня совершенно не волновало. Охранника тоже. Он понимал прекрасно: приказы Кирилла Константиновича не оспаривают. Особенно те, кто хотят жить долго, счастливо и сытно.

— Змея ко мне, — негромко напомнил в спину охране, когда дверь за ними уже почти закрылась. Ничего, услышат.

Глава 3.2

— И какого хера ты её впустил? — довольный, расхлябанный Светослав Горынев едва ли тянул внешне на главу службы безопасности. Не слишком крупный, гибкий, как змея, развалившийся в гостевом кресле, он не казался здесь подчиненным — скорее совладельцем.

Наши отцы дружили, сколько себя помню. Деды и прадеды. И так много поколений, едва не испокон веков. В русском лесу приближенной к богам темной знати водилось не так много. Русалки на поверхность не выходили — отец им запретил после того, как младшую какой-то умелец изловил и к дубу цепями приковал. Ваньку того, конечно, нашли и притопили, чтоб разгневанный родитель сам решил, что дальше с живодёром делать. Русалку вернули домой, лишь бы реки да озера перестали крушить всё кругом, выходя из берегов и затапливая целые поселения. Только вот уже три века подряд грозный морской царь запрещает дочерям на сушу выходить.