Кости. Навье царство (СИ)

Её смятение туманило разум, заставляя делать новый и новый шаг, пока спина Яды не оказалась вжата в стену, а напряженные соски не уткнулись мне в грудину. Ощущая под руками дрожь, медленно смял плотную ткань штанов, пробираясь от бедра к резинке. Поймав в капкан взгляда ее глаза, наслаждался затопившими дно зрачка эмоциями. Глубокие, жаркие, они кусали нутро непреодолимым желанием получить еще порцию. Еще больше человеческих страхов, еще больше попыток победить их и горькое разочарование от проигрыша. Слишком сладко, чтобы отказать себе, когда нужно всего лишь протянуть руку и лавина всего этого хлынет из её дрожащих губ наружу, сдавленным стоном поражения.

Пальцы пробрались под резинку штанов. Слишком слабую, чтобы сдержать меня. Не тогда, когда стало ясно, что белье отрава оставила в ванной. Или где она там его оставила? Там же, где благоразумие?

Такая жаркая и мокрая. Что и требовалось доказать. И протест ее, утонувший в глухом спазме только подтверждал этот факт. Вопреки разуму, мне нравилось ощущать власть над ее телом. Нравилось видеть темное безумие в ее глазах, ловить отголоски дрожи телом.

“Вот сейчас самое время закончить этот урок. Сейчас, когда она тихо постанывает от наслаждения под моими пальцами, кусая пухлые губы в попытках сдержаться. Отпустить ее, рассмеявшись, напомнить, где ее место”.

Но пальцы не слушаются, пробираясь дальше, изучая тело колючки. Воздух тяжелеет и втягивать его, наполненный густым запахом желания, все сложнее. Каждый вздох свистом рассекает напряженную тишину, наполняя легкие терпким ароматом, вызывая желание попробовать на вкус, кусать ее губы, жадно впиваясь в плоть руками, зубами, вжимаясь напряженным телом. Взять ее прямо здесь. В наказание, в качестве урока. Пусть запомнит, что любопытство имеет высокую цену.

Она сдается окончательно, бессильно ткнувшись лбом в мое плечо, запускает зубы в кожу и от этого по телу расходится судорога, стягивая тугим узлом напряжения мышцы. Желая расправиться с ним, сминаю в кулак влажные волосы, вынуждая поднять лицо, хватаю с жадностью оголодавшего зверя искусанные губы. Сбитое дыхание пролезает в гортань, новым спазмом сводя грудину.

“Отрава, как есть. Неизвестное науке зелье. Запрещенное, лишающее разума”.

Она финиширует и дрожит так отчаянно, все еще подаваясь вперед бедрами, что приходится, усмехнувшись сквозь безумный натиск губ, убрать руку из штанов.

Нет уж, детка. Не все так просто. Никто не обещал дать тебе все и сразу. Это все еще урок, а не что ты там подумала.

Стоит напомнить себе об этом тоже, перестать вминать ее в стену, так явно демонстрируя, как ошибался при первой встрече, обещая, что на такую у меня точно не встанет.

— Боги, ты горячая, как Огненная река, — даже болиголов не помог. Сам в шоке.