Кот, который проходил сквозь стены

«ПРОДАЛ ШВЕДСКОЕ БЮРО, $750!»

Дама, которая ворвалась в магазин, требуя шведское бюро, не была опытной покупательницей антиквариата. Ее выдавали и напор, и избыточная респектабельность в одежде.

– В соседнем магазине мне сказали, что у вас есть шведское бюро, – задыхаясь, проговорила она, – а мне оно необходимо до Рождества.

– То, которое у нас есть, сейчас используется в хозяйстве, – ответил Квиллер, – и владелец не хотел бы расставаться с ним.

– Мне не важно, сколько оно стоит, – сказала она. – Мне важно, чтобы это было шведское бюро – и до Рождества.

Я выпишу чек, и мой водитель заберет его завтра утром.

В этот вечер Квиллер был весьма доволен собой. Он лично выручил для миссис Кобб почти тысячу долларов. Он получил от Рози Райкер сведения, подтвердившие его догадки насчет смерти Энди. Он закинул одну идею главному редактору «Прибоя», и она произвела большое впечатление; если сработает – а боссу показалось, что это возможно, – для многих людей разрешатся многие проблемы.

После ужина Квиллер освобождал ящики шведского бюро от своего имущества и услышал на лестнице тяжелые шаги.

Журналист открыл дверь и подозвал Санта-Клауса.

– Бен, сколько стоит это шведское бюро? – спросил Квиллер. – На нем нет ярлыка, а я продал его за семьсот пятьдесят вместе со стулом.

– О! Отличная сделка! – воскликнул Санта-Клаус. – Сэр, ваш талант пропадает зря!

Николас отправился было к себе, но потом решительно зашагал обратно.

– Не присоединитесь ли ко мне на рюмочку бренди с ломтиком сыра?

– Что касается сыра, я не против, – ответил Квиллер.

Он сегодня кое-как поужинал банкой тушенки.

Гостеприимный хозяин убрал с викторианского диванчика медный тазик; на пыльной черной коже остался овальный отпечаток. Журналист сел на освободившееся место и осмотрел комнату: бюст Гайаваты, деревянный пропеллер, пустые рамки от картин, плетеная детская коляска, кожаный мешок с надписью: «При пожаре», деревянный умывальник и кукла без парика.

Бен принес Квиллеру сыр и крекеры на тарелке, украшенной рекламой 1870 года запатентованного лекарства от чесотки.

Потом со стоном опустился в скрипучее кресло, покрытое плесенью.

– Мы ослабели, – произнес он. – Раны наши взывают о помощи. – И с выражением брезгливости на лице приложился к потрескавшейся рюмке.

Бен отклеил бороду Санта-Клауса; теперь красные нос и щеки, а уж тем более искусственные пушистые брови выглядели куда как странно.

Квиллер заметил:

– Я в Хламтауне уже неделю, но, признаюсь, так и не понял, как вы все зарабатываете на жизнь.

– С грехом пополам, с грехом пополам.