Кот, который проходил сквозь стены

Квиллер злорадно крутил усы, когда вдруг заметил высокую худощавую седоволосую женщину, шедшую через зал, то и дело останавливаясь.

– Инга Берри! – воскликнул он. – Я Джим Квиллер.

– Я полагала, что вы гораздо моложе, – сказала она, – у вас столько энтузиазма в голосе и… наивности, если вы простите мне это слово.

– Спасибо, – сказал он. – Могу я налить вам шампанского?

– Почему бы и нет? Мы быстро посмотрим на грязные старые кувшины, а потом сядем в уголке и мило поговорим… О боже мой! – Она увидела живую глазурь и почти бегом, опираясь на сложенный зонтик, помчалась к сияющему предмету. – Это… Это лучше, чем я ожидала!

– Нравится?

– Я, кажется, пойду сейчас домой и уничтожу собственные работы! – Она быстро допила шампанское. – Одно замечание: просто стыд класть такую глазурь на глину.

– То же самое говорит и наш критик.

– Он прав… первый раз в жизни. Можете передать ему мои слова. – Она остановилась и устремила взгляд в другой конец зала: – Это Шарлот Руп? Я не видела ее уже сорок лет. Все, кроме меня, стареют.

– Еще один бокал шампанского?

Мисс Берри критически посмотрела вокруг:

– И это все, что у них здесь есть?

– У меня, в номере шесть, есть шотландское виски и бурбон, если вы соблаговолите подняться, – предложил Квиллер.

– Прекрасно!

– Я знаю, керамисты много пьют из-за пыли.

– Всезнайка! – Она ткнула его своим зонтиком. – Откуда вам это известно? Все-то вы знаете!

По лестнице она поднималась медленно, припадая на одно колено, а когда дверь в номер шесть открылась, воскликнула:

– Какие воспоминания! Какие здесь были вечеринки! Мы были словно дьяволы!.. Привет, коты… Так где то отверстие, о котором вы мне говорили?

Квиллер открыл дверцу, и мисс Берри посмотрела сквозь проем.

– Да, – подтвердила она, – Пенниман, видимо, использовал это потайное окно для подглядывания.

– За кем он шпионил?

– Это долгая история. – Мисс Берри села, постанывая. – Артрит, – объяснила она. – Я благодарю Господа, что это случилось с моими ногами. Будь это руки, я перерезала бы себе горло. Руки для керамиста – все его достояние. А самое совершенное орудие – большой палец… Спасибо. Вы очень умны и внимательны. – Она взяла бокал с бурбоном. – Да, все здесь так и кипело в былые времена. Мастерская прямо жужжала. Работали художники, ткачи, кузнец. У Пеннимана была любимица – очень красивая девушка. Но как гончар никуда не годилась. Потом пришел молодой скульптор, и они влюбились друг в друга. Он был красив, как принц. Они пытались сохранить свою связь в тайне, но папа Пенниман докопался, и вскоре… тело молодого скульптора нашли в реке… я вам рассказываю все это, потому что вы не такой, как все журналисты. Да и все это уже быльем поросло.