Кот, который проходил сквозь стены

От зала осталась только пустая оболочка, увешанная мертвыми проводами, покрытая пылью и полуразрушенная в местах, где со стен и двух ярусов лож ободрали украшения. Квиллер направил свет фонарика вверх. От величия «Гаррика» остались только фрески на потолке – летящие фигуры Ромео и Джульетты, Антония и Клеопатры. Нести отсюда больше нечего, почему же Бен привел его сюда? Вскоре Квиллер понял. Старый актер вышел на середину сцены, и жуткое представление началось:

– Друзья, сограждане… – страстно начал Бен.

– Друзья, сограждане… – донесся далекий вибрирующий голос.

– Внемлите мне![11] – рявкнул Бен.

– Сограждане… Друзья… Внемлите… Сограждане… Мне… Внемлите… – эхом вторили призраки былых времен.

– Увы! – произнес Бен после монолога и после того, как Квиллер похлопал ему, не снимая перчаток, и пару раз крикнул «браво». – Увы, мы родились слишком поздно… Однако давайте же работать! Чего наша душа желает? Резного дерева? Мраморной крошки? Выбор невелик: разбойники разорили это место. Но вот! – Он пихнул ногой каминную решетку. – Пожалуйста, бронзовая безделица!

Журналист ловко вытащил из кучи мусора почерневшее хитросплетение металла.

Поднялась пыль.

Охотники за сокровищами закашлялись. Над головой захлопали крылья, и Квиллер подумал о летучих мышах.

– Давайте выбираться отсюда, – сказал он.

– О нет, останьтесь! Сделаем еще одну попытку! – Бен осветил фонариком ложи. Все они были начисто обчищены, кроме первой слева – ее все еще украшал каменный крест, поддерживаемый херувимами при трубах и цветочных гирляндах. – Этот архитектурный изыск принесет неплохой доход!

– Сколько?

– Сто долларов от любого антиквара.

Двести от знающего покупателя. Триста – от какого-нибудь дурака.

– Как мы это снимем?

– Другим удавалось. Будем же отважны!

Бен повел журналиста в бельэтаж, а оттуда – в ложу.

– Держите оба фонаря, а я посмотрю, что удастся сделать ломом, – сказал Квиллер, перегнулся через перила и стал отдирать барельеф. Пол предательски затрещал.

– Макдуф, мужайся![12] – вскричал Бен.

– Посветите через перила, – попросил Квиллер. – В темноте неудобно работать."

"И замер, подняв лом: в пыли на полу обнаружилось нечто интересное. Квиллер обернулся, чтобы взглянуть на Бена, и был ослеплен светом двух фонариков.

Усы у журналиста дернулись, и он отступил назад. Затрещало дерево, раздался грохот, и снизу поднялся столб пыли. Два луча света как сумасшедшие танцевали на стенах и потолке.

– Черт возьми! – выдохнул Квиллер. – Перила обвалились!

Они исчезли, а прогнувшийся пол ложи тонул в темноте.

– С нами были святые! – проговорил Бен, охрипнув от потрясения или от пыли.

– Давайте фонарик, будем выбираться отсюда, – сказал журналист.