Злодейский путь!.. Том 5 и Том 6 (СИ)

Как он задолбался выполнять эту второстепенную дичь!

Все произошедшее было иллюзиями? Мокрая одежда, ожог на запястье и печать в кармане свидетельствовали, что иллюзии были вполне материальны. Шен выбрался среди скальных образований в саду монастыря и побрел к пагоде, ожидая, что, несмотря на то, сколько времени прошло, Муан, Ал и Аннис все еще ищут его там. Волчара семенила рядом, виляя хвостом. Он оставил ее у входа в пагоду, памятуя о ловушках, а сам прошел к распахнутому люку и выяснил, что иллюзией, о которой он гадал, было время.

Шен подался вперед и повис на Муане, закинув руку на его плечо. На объятия это не походило — он просто оперся о него, так как ноги почти не держали.

— Я теперь тоже… ненавижу подземелья, — пробормотал он. — Хотя… я нашел чудесное местечко. Покажу его тебе позже…

Муан подхватил его на руки.

— Лекаря! Скорее, зовите лекаря!

Глава 146. Киноварная печать пахнет пеплом

— Сильное истощение. Он мало спит, да?

Услышав вопрос лекаря, Муан задумался над тем, видел ли вообще, чтобы Шен спал в последние несколько дней. Не дожидаясь ответа, лекарь продолжал:

— Я обработал травмы. Ничего, опасного для жизни: несколько ссадин, шишка на голове и какой-то странный ожог на запястье. Так как он упал с лестницы, можно считать, что отделался малой кровью.

Муан нахмурился. Если бы Шен был обычным человеком, лекарь был бы абсолютно прав. Но тот не берет в расчет, что Шен — бессмертный заклинатель. Разве для него подобное истощение приемлемо? Разве хваленое мерцающее ядро не должно защищать от таких повреждений?

— Процесс выздоровления прост, — продолжил лекарь. — Пускай он хорошенько выспится и отдохнет. Хорошо питаться также не будет лишним. А так — он здоровее абсолютного большинства моих пациентов, вам не стоит переживать на этот счет.

Муан кивнул. Довести себя до изнеможения, рисковать своей жизнью так, словно у него их девять, — в этом весь Шен.

Лекарь ушел, а старейшина пика Славы зашел в комнату, где на узкой кушетке отдыхал несносный хозяин Проклятого пика. Глаза того были закрыты, темные тени глубоко въелись в кожу под ними."

"Муан почувствовал свою вину. Теперь, когда он узнал, что этот человек — существо из другого мира, лишь на практике, как ребенок, познающее ЭТОТ мир, Муан должен был следить, чтобы этот «ребенок» по незнанию не навредил сам себе, как свойственно детям. Мечник же привык ощущать себя ведомым рядом с ним и привык к ощущению, что Шен знает лучше и решит правильнее. И Шен все решает и делает, вот только границ собственных сил все еще не видит.

Шен нахмурился во сне, между бровей пролегла складка.

— Прости, — произнес Муан, проведя пальцами по его лбу, поправляя непослушные, хоть и короткие волосы. — Я все время забываю, что у тебя нет многолетнего опыта.