Кот, который играл в слова

Где им было разбираться в котах, с их-то стандартными таксами и боксерами? Только в этой сфере жизни он испытывал какое-то одиночество. Но Коки его поняла. Взгляд её озорных зелёных глаз смягчился.

Он дотянулся и взял её руку – тонкие, удлиненные пальцы, игравшие на скатерти кукурузными катышками.

– А слышали вы когда-нибудь, – спросил он, – про кота, который ест паутину… или клей? Коко сейчас начал лизать клей на конвертах. А однажды он сжевал почтовые марки – на целый доллар.

– У меня был когда-то кот, который пил мыльную пену, – откликнулась Коки. – Они индивидуалисты. А мебель Коко царапает? Со стороны вашего приятеля было благородно разрешить вам взять в квартиру и кота.

– Коко тратит все свои царапы на старый энциклопедический словарь.

– Какой просвещённый кот!

– На самом деле это не старый словарь, – объяснил он. – Новое как раз издание. Человек, у которого раньше жил Коко, купил его для себя, а потом решил, что ему больше подходит старое издание, вот и отдал новое коту на раздрай.

– Я без ума от мужчин, которые без ума от котов.

– У нас есть игра, – понизив голос, конфиденциально сообщил Квиллер, – в которую мы играем с этим словарем. Коко упражняет когти, а я добавляю по нескольку слов к своему лексикону. Это то, чего, понимаете, я не хотел бы выбалтывать в пресс-клубе.

Коки взглянула на него затуманенным взором.

– По-моему, вы прелесть, – сказала она. – Была бы счастлива как-нибудь сыграть в эту игру.

Когда Квиллер вернулся в этот вечер домой, было уже поздно; он устал. Девушки вроде Коки заставляли его осознавать, что он не столь молод, как когда-то.

Он отпирал дверь квартиры и нашаривал выключатель, когда увидел во мраке гостиной две красные точки. Они полыхали каким-то сверхъестественным светом. Он видывал такое и раньше, но каждый раз ударялся в панику.

– Коко! – крикнул он. – Это ты?

Включил свет – и таинственные огни в глазах Коко погасли.

Кот приблизился к нему, выгнув спину, изогнув хвост в форме вопросительного знака и с гневно топорчащимися усами. Он страстно и монотонно жаловался.

– Не сердись, – сказал Квиллер. – Небось уже подумал, что тебя бросили? Ты ни за что не поверишь – но мы гуляли, долго гуляли. Вот что предпочитают делать на свиданках леди-архитекторы – таскать тебя на прогулки, чтобы глазеть на архитектуру. Меня захороводили! – Он плюхнулся в кресло и сбросил ботинки, не развязывая шнурков. – Три часа сряду мы пялились на архитектуру: скученная застройка, невыигрышная строительная площадка, банальное расположение окон…

Коко раздражённо завывал возле его колен, и Квиллер поднял кота, перебросил его через плечо и похлопал по блестящему меху. Под шкурой он ощутил перекатывающиеся, напряжённые мускулы – и Коко, изогнувшись, спрыгнул на пол.