Котоняня таверны «Грань» (СИ)

— Госпожа, шутите?

— Скорее, чего-то не понимаю.

— Крупно не понимаете, госпожа. Вы служите в храме, а уж под какой он вывеской — дело десятое, хоть кафе назовите, хоть цирком.

— И?

— Вы думаете, я ем булочку?

— Раван сказал, что под видом блюда вы съедаете магию.

— Ха… Он прав, но лишь отчасти. Магия важна, но прежде всего в этой булочке, — он показал мне оставшийся в его пальцах огрызок, — важна жизненная энергия. Уйти можно без нее, но за гранью она драгоценна. Что касается вашего вопроса, госпожа… Храм был темен. Пока в храме темно, он для нас, мертвых, закрыт.

Но вы собрали людей, веселящихся людей, и они светятся.

— Храм? Храм Темной Ланы? — переспросила я, вспомнив, о чем говорил мне Раван.

Старик лишь добродушно улыбнулся мне в ответ и неожиданно присел. За секунду до этого по моим ногам мазнуло пушистым хвостом. Увлекшись разговором, я и не заметила, как представление подошло к концу.

— Какой красавец. Потрудился на славу, спасибо, — ласково пробормотал старик, поглаживая Талисмана. И его рука не проваливалась сквозь шерсть! Тоже магия? Еще и рыжий засранец довольно мурлыкал, задрав морду повыше, чтобы почесали под подбородком.

А впрочем, чему я удивляюсь? Знаю ведь уже, что это не просто кот. Естественно, он видит призраков, а те видят и могут трогать его.

— И вам спасибо. Я рад, что для многих из нас теперь все изменится и именно вы будете провожать за грань, — произнес он, поднимаясь.

Я собралась было возразить, что мой контракт всего на год и по факту я все же отвечаю за кота, а не за всех призраков, но не успела. Радостный разноцветный вихрь налетел неожиданно, пройдя сквозь старика и едва не сбив меня с ног.

Мгновение спустя «вихрь» распался на двух мелких девчонок, которые тут же облепили кота.

— Мяу! — завопило самое мелкое чудо, обняв его за шею, на что Талисман практически по-человечески страдальчески охнул. Ну конечно, как же без Ири. Больше вызывала недоумение вторая девочка, немного старше, но неуловимо похожая на мелкую.

Я с удивлением опознала в этой восторженной малявке с порозовевшими щеками и блестящими азартом глазами самого болезненного ребенка, которого Аника до последнего сомневалась, стоит ли отпускать на вечер.

Да и было с чего. Днем она едва стояла на ногах, бледная до синевы, апатичная ко всему, с потухшим взглядом. Когда я сама посещала приют, она была настолько слаба, что даже не смогла выйти ко мне вместе с остальными. А сейчас… Это нормально в их состоянии? У слабосилков бывают ремиссии? И как следует поступить?

Какая-то идея забрезжила на краю сознания, но меня окликнул Стэн, и я отвлеклась. Оказалось, он тот еще хитрец, использовал наш праздник как площадку для испытания новых кулинарных рецептов.