Котоняня таверны «Грань» (СИ)

 — А не все ли равно? Пока мы дойдем до ломбарда, слухи точно не успеют долететь туда. А после мы спокойно вернемся домой.

— И все же не хотелось бы без причин давать повод для сплетен касательно твоей персоны.

— Как знаешь, — пожала плечами я и отвернулась к стойке с пелеринами. А несколько секунд спустя меня настигла иная мысль: — Погоди-ка! А когда ты мне в первый день знакомства покупал все? Мочил мою репутацию и не каялся?

И, хитро сощурившись, для придания большего веса словам наставила на него указательный палец. Знала ведь, что не все чисто. И пусть мне по-прежнему все равно, сам факт!

— Тогда я был не кавалер, а работодатель, — парировал он.

— О. Ну ладно. А сейчас?

— А сейчас муж, — ухмыльнулся Раван.

— Еще скажи, что рад этому, — фыркнула я, покачав головой.

— Не говорить? — практически натурально огорчился мужчина и скорчил страдальческую гримасу."

"Вот как с ним препираться? Я только отмахнулась, и это стало роковой ошибкой. Ровно в тот момент, как девушка выкатила штангу, увешанную достойными меня платьями, Раван поймал мои пальцы. Со стороны, наверное, выглядело мило, только вот хватка была хоть и аккуратной, но очень крепкой, руку не выдернуть. Раван медленно наклонился, одновременно поднимая мою ладонь, и запечатлел на костяшках пальцев мягкий поцелуй.

Девушка ахнула и заулыбалась.

Я секунду, наверное, ничего не осознавала, только перевела взгляд с прикрывшей ладошкой рот продавщицы обратно на Равана. По спине прокатилась горячая волна. Он что-то сделал? Только так я могла объяснить тот факт, что прямо сейчас мой мозг превращается в розовый кисель.

Видимо, мое состояние отчетливо отразилось на моем лице, потому что Раван улыбнулся очень самодовольно.

Где-то в глубине души я решила, что отомщу: однажды я улыбнусь так же самодовольно, когда он растечется сладкой розовой лужицей.

А пока…

Как я примеряла платья, я не помню. В себя пришла на свежем воздухе, когда мы покинули магазин.

— Остался последний штрих, — заявил Раван.

— А?

— Моя жена не может ходить без украшений.

— Может, хватит уже? — жалобно простонала я.

— М-м-м? Что «хватит»? — искренне удивился Раван. Или притворился, что удивился. Черт его знает! Р-р-р! И все же, как бы мне ни были приятны все эти хлопоты, стоило остановиться.

— Ты говорил, что с финансами туго, что не хватает нормально отстроить приют, восстановить таверну, а сейчас все это выбрасываешь на мои тряпки и побрякушки. Не пойми меня неправильно, мне очень лестно, и все красивое, и я никогда не носила ничего подобного, и это, безусловно, приятно… — Я тяжело вздохнула, выражая одновременно и свое отношение к мотовству, и сожаление оттого, что приходится добровольно отказываться от всех благ.