Краденое счастье

Боже, да он может заполучить любую. Ему даже стараться не надо.

Но черта с два я клюну опять. Я лишь надеюсь, что мне удастся уйти отсюда без потерь… и это не прелюдия к какой-то гнусности.

Черт…зачем ему такие красивые глаза? Зачем вообще мужчине такие бархатные, глубокие, светло-карие омуты с этими длиннющими ресницами из-за которых взгляд кажется знойно-обжигающим. Красивый и самоуверенный сукин сын. Ненавижу таких… и его особенно. Я нисколько не сомневаюсь, что по щелчку пальцев любая женщина будет готова на что угодно ради него. Такие калечат женщин, выдирают им сердца, вытягивают вены, выматывают душу. Я…я никогда не стану одной из таких идиоток."

"Со мной у него ничего не выйдет. Я замужем…пусть за гадом, который проиграл мои деньги…но он мой муж. И мне хотелось бежать как можно скорее от этого мужчины. И меня пугал азарт в его глазах…словно я ощущала, что как только побегу он бросится вдогонку. Загонять добычу. Его заводит мой страх, заводит сопротивление.

Вышла в коридор, пытаясь отдышаться, не веря, что меня действительно отпустили…сунула руку в карман и вспомнила, что сотового у меня нет. Решительно открыла дверь в комнату ВИП снова и расширенными глазами посмотрела на разбитые и рассыпанные по полу цветы. Испанец стоит передо мной, тяжело дыша и потирает одной рукой разбитые костяшки пальцев другой руки.

Растерянно посмотрела на цветы на полу, затем на него.

— Зачем…зачем вы их так?

— Ты сказала, что они мертвые. Я их добил.

Судорожно выдохнула и снова ощутила опасность, исходящую от этого человека, который в одну секунду мог потерять контроль и превратиться в психа. Меня он мог сломать так же, как эти несчастные цветы.

— Там… в номере я потеряла свой телефон. Вы не находили его?

— Нет.

На автомате сунула руку в карман и достав носовой платок протянула его испанцу.

— У вас…рука в крови.

— Это уже статистика. Как только мы с тобой видимся я разбиваюсь в кровь. Из-за тебя.

Сказал очень двусмысленно и улыбнулся этой обезоруживающей улыбкой от которой трепыхнулось сердце. Мальчишка…с этой челкой, упавшей ему на лоб. Я посмотрела на его лоб — под челкой видно краешек шва. Сердце застучало сильнее. А испанец взял платок и приложил к сбитым костяшкам.

— Вы на меня напали… я защищалась…

— А могла покориться, — вкрадчиво прошептал с сожалением.

— Не могла. Я замужем.

Повернулась к двери, но он удержал меня за руку.

— Я верну тебе платок.

— Оставьте себе.

— Верну, когда будешь на работе.

— Меня уволили…Отпустите. Мне пора.

— Муж ждет? — криво и зло усмехнулся.

— Да. Ждет.

Вышла, растерянно и не веря, что на меня никто не напал, никто не пытался унизить, сломать. И вдруг стало жаль цветов, разбросанных по полу. Теперь они действительно мертвы.