Краденое счастье 2. Заключительная

Он мог одновременно хотеть ее жестко оттрахать и в ту же секунду думал о том, что пол слишком жесткий, и на сливочной коже останутся синяки. И это вожделение. Он хотел ее. Постоянно, ежечасно и ежесекундно. Столько секса у Альвареса не было ни с одной женщиной. По нескольку раз в сутки.

И эта ее обезоруживающая невинность. Будто и не Нина инициатор, а на самом деле именно она. То лифчик не надела, то наклонилась слишком низко, то пальчиком провела по его запястью, а у него в голове эти пальцы уже ласкают его член.

Он хотел ее даже на детской площадке, хотел в кафе, на заправке в туалете, в кинотеатре на позднем сеансе.

Да, они занимались сексом в кинотеатре. Как подростки. Вначале трогали друг друга, а потом трахались, как бешеные кролики. Оба не высыпались, Альварес ехал истрепанный в офис и на встречу с Мануэлем. А она оставалась с Мати.

Потом все же отпросилась поехать к Джонни. Попрощаться. Он отпустил. Точнее, сделал вид, что отпустил. Потому что от одной мысли, что она будет на слишком большом расстоянии от него, у Альвареса сводило скулы. И любопытство. Жгучее, дикое любопытство не давало покоя.

Жажда знать о ней… и постоянное натыкание на холодную стену тишины. Она не рассказывала о себе. Обрывала любые попытки поговорить о детстве, о семье. Он не лез… знал, что иногда воспоминания могут причинять много боли…. Но ведь была и просто жизнь. Какая-то жизнь, в которой у Нины мог быть ребенок. Этот шрам на животе… он часто покрывал его поцелуями, видел его, когда жадно вылизывал ее плоть… и молчал. Ждал, что она расскажет. Напрасно ждал. Было желание нанять еще одного сыщика и узнать все о Нине… но он не хотел так. Хотел услышать правду. Хотел, чтоб она сама рассказала. С ней ему нужно было доверие. Он жаждало его заслужить.

Но все же не удержался. Последовал за ней. Вначале спокойно, включив музыку, потом настораживался все сильнее, пока не вырубил на хрен приемник.

Нина не поехала в гостиницу, где по идее жил Джон, она поехала в какой-то спальный район с новенькими шикарными виллами.

Альваресу ужасно хотелось догнать ее, стать поперек дороги и не просто допросить. Потребовать сказать, куда ездила и зачем. Вытрясти из нее правду, причинить ей боль. Таксист затормозил возле высокого двухэтажного дома в одном из самых дорогих районов Мадрида, и Нина вышла из машины.

Она быстро открыла калитку своим ключом. Уверенно, без какого-либо замешательства. Внутри послышалось сумасшедшее повизгивание собаки. Судя по всему, та ее знала и обрадовалась приезду.

Арманд стоял в нескольких метрах от здания и ощущал себя законченным кретином, которого водили за нос и продолжают водить до сих пор. Потом искал ей оправдания, придумывал самые разные варианты, зачем она сюда приехала.