Краденое счастье 2. Заключительная

Стараясь не думать о том, что в очередной раз струсил и не заговорил с ней. И так день за днем. Казалось, эти проклятые дни отдаляют их друг от друга все дальше и дальше.

И сейчас я тоже стащил через голову майку и сбросил ее на скамейку. Услышал шаги и хотел обернуться, но не обернулся. Я ощутил запах. Только от нее пахло этим легким цитрусовым ароматом. В груди все сдавилось, и тело натянулось, как тетива лука, вместе с нервами.

— Что-то забыли?

— Да.

— Я бы нашел и завтра отдал.

— Не нашел бы.

Как странно прозвучал ее голос. Глухо и сорвано. Он поднял голову и посмотрел впереди себя, понимая, что это их первая беседа после того суда…суда, на котором он отдал ей Матео.

— Что забыла?

— Я жила этой местью.

Он опустил голову и посмотрел на свои руки. Они судорожно сжались сбитыми пальцами.

— Я ею дышала. У меня кроме нее ничего не осталось. Я думала…думала, что, когда отомщу вам всем, мне станет легче.

— Не стало?

— Нет.

— Мне жаль.

— И мне…

Он скорее ощутил, чем услышал, что она сделала шаг к нему.

— У меня пусто внутри после всего. Как будто я у себя все отняла, разрушила, выжгла.

Ощутил, как ее пальцы коснулись его голой спины, и вздрогнул.

— Ты пришла найти то, что сама и сожгла.

— А…мне есть, что искать? Есть…или у тебя тоже пусто?

Стало адски больно, и он резко развернулся к ней. Он не собирался этого делать. Вроде вот она говорит ему что-то, а глаза на него смотрят. Огромные, сумасшедше-синие глаза. И уже через мгновение он впивается в ее губы. Закрывает ей рот поцелуем, кусает его, чувствуя, как лихорадочно ее руки гладят его волосы, как зарываются в них пятернями и тянут его к себе. И он кричит от дикого восторга.

Его трясет от отчаянного голода. Как же невыносимо вкусно ее целовать, вкусно выпивать ее, сжирать, поглощать.

— Во мне для нас на двоих тысячу раз хватит…

— Отдай мне половину…ты ее нагло украл.

Чуть не завыл от триумфа, от ощущения безудержного счастья. И снова впился в ее рот, приподнимая, целуя с таким голодом, что кажется оставит синяки даже на ее лице.

Шагнул вместе с ней под душ, откручивая воду, прижимая ее к стене, захлебываясь и целуя ее глаза, скулы, рот, щеки, шею.

— Украл…сам у себя украл.

Развернул спиной к себе и перехватил руками живот, и тут же замер, ощутив упругость под ладонями. На какие-то доли секунд сердце перестало биться, а потом пустилось в такой пляс, что у него замельтешило перед глазами.

— Что…что это? — сжимая живот обеими руками. — Мое?

— Твое…девочка…там наша с тобой девочка.

— Девочка? — переспросил шепотом.

— Девочка.

Ответила так же шепотом, запрокидывая голову к нему, подставляя лицо под капли воды.

— Наша девочка, — прошептала и потерлась о него ягодицами.