Краденое счастье 2. Заключительная

Она берет все в свои руки и… она влюблена в проклятого Альвареса так же, как и Таня. Только не ревность, только не это дикое и мерзкое чувство, от которого трясло все тело и хотелось завыть, представляя, что они там делают в этой спальне. Представлять, как он ее…

Мне казалось, что я надломилась, что я треснула по склеенным швам, и сейчас из меня трухой высыплется начинка из боли и отчаяния, из страха и дикого одиночества.

Я рыдала в ванной, открутив воду на полную мощность. Рыдала так, что казалось все мое тело разорвется на куски. Меня давно так не трясло. Я переоценила себя.

Я возомнила о себе то, чем никогда не была. Нет, я не сильная, железная женщина, которая пришла мстить с холодной головой. Я слабая, сломленная девочка, которая попалась в свои же сети и теперь стонет от боли, которую сама же себе и причинила. Годы я готовилась к этому, годы репетировала, учила языки, училась быть иным человеком, наращивала панцирь и что? А ничего… я так же уязвима, я так же бессильна, как и раньше.

Вместо мести я смотрю на этого подлеца влюбленными глазами и млею от похоти, вместо того чтобы защитить своего сына, я наблюдаю, какой он несчастный и… настолько несчастный, что чуть не упал с окна, и я… я не могу наказать его обидчицу.

Как теперь идти до самого конца?

Может быть, надо отступить, может быть, я делаю Мати еще несчастней тем, что лезу? Может, эта тварь права?

Неет! Нет! Это мой малыш!

* * *Дни ада. Дни невыносимых мучений, как на углях, как на пожарище, из которого нет выхода, и остается только задыхаться и ходить босыми ногами по углям. Смотреть на их семейную идиллию, на их воссоединение и сплошные посты в соцсетях. Закрываться в своей комнате и тихо стонать от боли, глядя на очередные фото с банкетов, приемов, залы суда, где…где Альварес выиграл дело.

Зачем мне это надо? Зачем я ворочу себе раны, зачем смотрю на них вместе и словно сдираю с себя кусочки кожи. Все, что мне было нужно — это Мати. Я должна думать только о нем.

А вместо этого понимаю, что Альварес избегает меня. Что он делает все возможное, чтобы не пересекаться со мной совершенно. Каролина смирилась с моим присутствием. Она перестала наблюдать за мной и Мати, а вскоре и вовсе забыла о моем существовании.

Но при каждой встрече не забывала унизить и показать свое превосходство.

— Мама, ты бы ее видела. Убогое существо. Конечно, нет. Конечно, он на нее не смотрит. Зачем нам пятидесятилетняя, если эта мышь прекрасно справляется со своей работой. Пыф… да куда ей до меня. Мам…. у нее ни сиськи, ни письки, ходит, как в мешке. Не слышно и не видно. Одного не пойму, что этот змееныш в ней нашел? Почему любит ее. Ни одну не любил, всех изводил, а к этой приклеился. Но оно даже лучше. Пусть смотрит за ним. Мне меньше заботы.