Край земли. Затерянный рай

Самого зверя видно не было, но люди безошибочно двигались за ним по следу из смятой травы и кустарника."

"Преследование продолжалось, однако, судя по звуку, расстояние между медведем и преследователями увеличивалось. Несмотря на свою кажущуюся неуклюжесть, медведи в случае острой необходимости могли развивать завидно большую скорость, хоть и ненадолго. Но все же, в такие моменты они были способны догнать даже убегающую лошадь. Однако Цой только что видел этого зверя, и зверь был огромен. Это не привычных размеров камчатский бурый медведь. Он крупнее раза в полтора, а может, и в два.

А значит, и тяжелее. Александр рассчитывал, что догнать и пристрелить его смогут быстро, но… Еще сто метров вверх по склону, и все люди выдохлись, а треск в лесу, выдающий движение убегающего зверя, стремительно удалялся.

Преследователи без сил повалились на крутой склон, чертыхаясь и сплевывая.

– Большой… большой был?.. – спросил старший поста.

– Что? – простонал Цой, вытирая пот.

– Я говорю, медведь большой был?

– Это… мать его… не медведь… это… падла… настоящая Годзилла…

* * *Пущенный из арбалета болт попал точно в цель.

Михаил подошел к мишени и попытался выдернуть болт из поперечного среза большого дерева, который использовал в качестве мишени, однако это оказалось не так просто. Что ж, сила инерции высока, арбалет получился мощным. Однако для его зарядки при помощи рычага придется приложить усилия. Справится ли Оливия? Должна. Это с виду она казалась хрупкой. В выносливости при покорении вершин сопок ей можно только позавидовать. Да и во время их похода на вулкан Коряка, еще до катастрофы, основная группа на склоне начинала быстро отставать от привыкшей ходить по горам с самого детства девушки.

– Миша, поднимись скорее сюда! – крикнул высунувшийся из окна третьего этажа Квалья.

– Что случилось? – поднял взгляд Крашенинников.

– Миша, скорее, ты должен это увидеть! – крикнула показавшаяся в окне Оливия. Это были ее первые слова после их последней ссоры, вызванной походом Собески в сопки.

Крашенинников поднялся на верхний этаж казармы. Он сразу подумал, что речь идет опять об Авачинском вулкане, но он ошибся.

– Взгляни на бухту, – сказал Квалья.

То, что Михаил увидел из окна, одновременно изумило его и напугало. Место, где он еще накануне купался, смывая с себя грязь и рыбий запах, теперь было не бухтой, а песчаным каменистым полем. Воды отступили так далеко, что оголили огромные участки дна в тех местах, где глубина была не выше человеческого роста. Михаил прильнул к подзорной трубе. Это творилось по всему побережью Авачинской бухты. Возле Рыбачьего показались рубки затонувших подлодок у причалов.