Край земли. Затерянный рай

– Но почему? Мы же не сделали ему ничего плохого! – демонстрировала свою детскую наивность маленькая Оливия.

– Конечно. Но мы в его владениях. И он может неправильно нас понять. Такое даже с людьми бывает."

"– Как жаль, что мы не знаем его языка, правда, папа? Столько бед случается в мире из-за простого непонимания…

Отец опустился на колено и обнял одной рукой дочь:

– Все так, милая. Все именно так, – грустно улыбнулся он…

Оливия поджала губы и мотнула головой.

– Пожалуйста, уходи, – тихо сказала она. – Просто уходи. Я не хочу в тебя стрелять.

– Как чудесно, – проговорил Квалья.

 – А давай ему салат из одуванчиков приготовим. Посидим, поболтаем. Обсудим с этим милашкой пару книг Умберто Эко?[41]

– Господи, Тони, замолчи. Я правда не хочу его убивать.

– Посмотри в его добрые глазки. Он это ценит. Только… Только почему он опять облизнулся-то, а?

– Успокойся, Тони. Он не атакует.

– Это потому что у меня в руке факел горит. Подождем, пока догорит, и посмотрим, что будет?

Совсем недалеко послышался собачий лай. Затем людские голоса. По южному склону сопки поднимались жители Приморского, и их сопровождали собаки.

Медведь вздрогнул и беспокойно заворчал. Затем, бросив прощальный взгляд на Оливию и Антонио, резко развернулся и бросился бежать.

Проводив его взглядом, Собески с облегчением вздохнула и опустила оружие.

Квалья тоже выдохнул, прикрыв глаза. Затем повернул голову влево и посмотрел на Оливию.

– Послушай. Я одного не пойму. Где медведь взял рыбу, находясь на вершине горы? – сказал он.

* * *– Палыч! Волна в полумиле от носа!

– Понял! – ответил Самсонов крикнувшему сверху Жарову. Затем обратился к находящимся с ним в машинном отделении мотористам: – Парни, хватайтесь за что-нибудь и крепко держитесь! Сейчас нас крепко тряхнет! Кто покалечится, тот ЛОХ!!!

По мере приближения к берегу волна становилась все выше.

Сейчас она достигала высоты около четырех метров. Но и берег еще далеко. К тому же по мере приближения волны все больше казалось, что за ней и уровень самого океана выше. Это словно большая монолитная ступень, на которую предстояло запрыгнуть кораблю, чтоб иметь хоть какие-то шансы на спасение.

– Внимание! – крикнул Вишневский, еще крепче сжав поручень, за который держался.

Волна ударила в нос тральщика и понесла корабль назад, к полуострову. От удара корабль буквально встал на дыбы, задрав нос, и всем, кто в нем был, казалось, что он вот-вот опрокинется назад. Корабль непременно бы опрокинуло, ударь волна в борт, но, взяв курс перпендикулярно цунами, экипаж уменьшил площадь давления воды по корпусу, к тому же получил возможность взобраться на водяной вал. Под собственным весом нос с большой силой рухнул вперед, взметнув вверх огромный фонтан воды и чуть ли не погрузившись в нее.