Край земли. Затерянный рай
«Метро 2033» – Дмитрия Глуховского – культовый фантастический роман, самая обсуждаемая российская книга последних лет. Тираж – полмиллиона, переводы на десятки языков плюс грандиозная компьютерная игра! Эта постапокалиптическая история вдохновила целую плеяду современных писателей, и теперь они вместе создают Вселенную «Метро 2033», серию книг по мотивам знаменитого романа. Герои этих новых историй наконец-то выйдут за пределы Московского метро. Их приключения на поверхности на Земле, почти уничтоженной ядерной войной, превосходят все ожидания. Теперь борьба за выживание человечества будет вестись повсюду!Группа ученых, исследующая природу геологических катастроф, еще не подозревает, что ей предстоит столкнуться с катастрофой более чудовищной и разрушительной, нежели вулканы. К тому же, катастрофой рукотворной – ядерной войной. Спустя годы после этих событий три вулканолога вынуждены выживать в райском уголке, затерянном среди ужасного нового мира, созданного последней войной человечества. Условия жизни здесь, на краю земли, весьма благоприятные. Но людям тяжело отпустить прошлые обиды, поэтому иностранным исследователям приходится скрывать свое происхождение. Община выживших Камчатки едва ли пощадит итальянца и уж тем более американку, а так же соотечественника, что их покрывал, когда правда перестанет быть тайной. Но никто из них не подозревает, что иной, беспощадный враг готов запустить свои когти каждому из выживших в глотку, невзирая на национальность жертвы. И никому неведомо, что скрывает в себе удивительная Камчатка и как сама природа жаждет ознакомить людей со своей силой.
Старые заводские доки, что уцелели после взрыва много лет назад, теперь были затоплены, и корпуса короблей виднелись в воде совсем не в тех местах, где еще вчера находились их штатные стоянки.
– Черт возьми, да что же это?! – воскликнул Горин, схватившись за бинокль. – Что могло такое натворить?! Землетрясение?! Но мы же его не чувствовали!
– Это явно не землетрясение, – вздохнула Жанна. – Вчера утром мы с братьями видели далеко в небе большую массу птиц, которая летела в глубь Камчатки, подальше от океана и побережья. Не придали особого значения. Теперь я, кажется, понимаю, почему они вдруг решили держаться подальше от океана и берега.
– И почему же? – взглянул на нее Сапрыкин.
– Это было цунами.
– Цунами?! – Горин не поверил своим ушам. – Здесь, в бухте?
– Ты не забывай, Гора, что бухта соединена с Тихим океаном. Узкий пролив, наверное, ослабил волну, но видя то, что я теперь вижу, я даже боюсь предположить, что обрушилось на внешний берег Камчатки.
– Ни хрена себе… Ну ни хрена ж себе! – отчаянно повторял Женя. В его голове роились жуткие мысли о возможных жертвах этой стихии. – Стоп! Я вижу людей… Черт возьми, да их там сотни! Все что-то на заводе копошатся… И лодки нет!
– Что? – нахмурился Сапрыкин.
– Наша подводная лодка. Ее нет. Но вот тральщик каким-то чудом уцелел. Он у своего причала. Ничего не понимаю.
– Надо быстрее возвращаться. На месте все и узнаем, – предложил Евгений Анатольевич.
– Погоди-ка. – Жанна Хан вдруг уставилась в свой бинокль. Но смотрела она не на завод и не на последствия стихии вдоль берегов бухты. Ее взор устремился на сопку, на восточном склоне которой находилась школа. Юго-западный склон этой сопки был более открыт и имел достаточно свободных пространств, и только ближе к вершине густо рос кедровый стланик.
Сапрыкин резко сорвал с плеча Горина снайперскую винтовку и тут же вскинул ее, глядя в оптический прицел.
– Где?! Я не вижу!
– Найди парящего орлана! Он кружит прямо над зверем!
Огромный царь камчатского неба – белоплечий орлан – действительно кружил над склоном сопки и то и дело имитировал атаки, словно хотел прогнать кого-то. И теперь Сапрыкин увидел его.
Существо строением походило на росомаху, как он и предполагал. Мощное тело и относительно небольшая голова. Огромные лапы. Короткий, широкий и плоский хвост. По всем признакам это больше всего походило на росомаху. По всем, кроме размера. Тварь была крупнее взрослого быка. И еще кое-что странное. Шерсть. Вот зверь бежит по голой, скупой на растительность и оттого бурой земле. Его шерсть тоже бурая, с полосами разных оттенков. Но вот тварь ворвалась в заросли папоротника, и шерсть тут же позеленела.

















